Чувствуя себя встревоженным, Киран положил ладони перед собой на дубовый стол. Затем он натянул на лицо равнодушную улыбку, которую он изображал в начале каждой передачи, и стал наблюдать за экраном.

Программа началась со съемок членов команды «Эмпиреи». В их числе были и родители Кирана, с молодыми и свежими лицами, которые помогали прививать табачный саженец в закрытом питомнике. За этим следовала сцена с докторами в белых хирургических шапочках, которые наклонялись над рядом пробирок, аккуратно помещая в них образцы из длинных шприцев. И под конец шла картинка со всеми ста пятьюдесятью двумя детьми на борту, которые стояли в семейных садах, окруженные яблочными и грушевыми деревьями, виноградом, ползущим вверх по стенам, и корзинами свежей морковки, сельдерея и картошки. Эта картинка должна была донести идею достатка и процветания до голодных людей на Земле, чтобы они поверили в важность их миссии.

Лампочка над камерой включилась, и Киран начал.

— Добро пожаловать на «Эмпирею». Я Киран Алден, — сказал он. — Сегодня мы хотим показать вам специальный репортаж про наши лаборатории оплодотворения. Как вы, наверное, помните, в условиях долгосрочного космического путешествия женщинам бывает трудно забеременеть и родить здоровых детей. В течение шести лет женщины на борту «Эмпиреи» пытались завести потомство, но не добились успеха. Это было напряженное время, потому что если бы они так и не смогли родить детей, которые в будущем пришли бы на смену исходной команде, то к концу путешествия на борту не осталось бы тех, кто сможет сделать из Новой Земли подобие нашей старой планеты. Поэтому создание нового поколения было важнее, чем что-либо еще. Мы подготовили для вас видео, которое рассказывает о том, как наши ученые решили эту проблему.

Студия погрузилась в темноту, и экран за спиной Кирана показал видеофрагмент про лаборатории оплодотворения. У Кирана была пара минут, чтобы перевести дыхание, пока шло видео.

В задней части студии произошел внезапный всплеск активности. Вайнона, хорошенькая секретарша Капитана Джонса, вбежала внутрь и зашептала что-то ему на ухо. Старик рванулся с места и поспешил из комнаты.

Киран смотрел видео, в котором показывали нарезки эпизодов с его собственным рождением. Киран был очень застенчив, поэтому чувствовал себя неловко оттого, что все человечество узнает, каким склизким и орущим он был тогда, сразу после появления из утробы своей матери. Но он привык к этому. Киран был первым ребенком, успешно родившимся в глубинах космоса. После его рождения был устроен пышный праздник, и не только на «Эмпирее», а возможно, также и на Земле. Именно поэтому Кирана выбрали ведущим интернет-трансляций. Он никогда не решал сам, что будет говорить в своем шоу; он просто читал новости. Его работа была очень простой: давать людям с Земли веру в то, что возникшая на Земле жизнь не погибнет. Давать им надежду, что даже если они сами не смогут эмигрировать в новый мир, то, возможно, это смогут сделать их внуки.

Видео близилось к концу, и Киран выпрямился на стуле.

— Пять, четыре, три… — шептал Сэмми.

— К сожалению, на нашем корабле-близнеце, «Новом горизонте», все сложилось не так удачно. Несмотря на то, что их ученые приложили много усилий, женщины на борту «Нового горизонта» никак не могут забеременеть.

Сердце Кирана подпрыгнуло. Он никогда прежде об этом не слышал. Насколько было известно ему и всем остальным, на борту «Нового горизонта» было множество детей, так же, как и на «Эмпирее». Только теперь он осознал, что связи между двумя кораблями уже давно почти не было. Было ли это намеренным решением?

Сэмми, лицо которого за круглыми очками стало пепельно-бледным, судорожными жестами показал Кирану, чтобы тот продолжал читать.

— Никто не знает, почему «Новый горизонт» держал в тайне свои проблемы с рождаемостью, — продолжил он, — но недавно они замедлили свой ход, чтобы встретиться с «Эмпиреей», так что скоро мы надеемся это выяснить.

Заиграла музыкальная тема программы, бодрая музыка с фортепиано и струнными, и Киран, пытаясь говорить в тон этой жизнерадостной мелодии, закончил:

— Это была интернет-трансляция номер двести сорок семь с «Эмпиреи». Я Киран Алден, и на сегодня я с вами прощаюсь.

Когда музыка затихла, Киран услышал крики. Капитан, обычно спокойный и сдержанный, кричал так громко, что Киран слышал его сквозь металлические стены его офиса:

— Мне плевать, что вы собираетесь делать! Вы не спуститесь на борт этого корабля, пока я не доложу о ситуации Центральному Совету!

Он на мгновение замолчал, но очень скоро снова начал кричать, еще громче, чем прежде:

— Я не отказываюсь от встречи. Прилетайте к нам на борт на «одиночке», и мы встретимся.

Тишина.

— Я не понимаю, почему вам нужно брать с собой всю команду, мадам, если все, что вам нужно, это поговорить.

Напряженная тишина. Когда Капитан заговорил снова, в его голосе звучало угрожающее спокойствие:

— Я никогда не давал вам ни одного повода не верить мне. Я никогда вам не лгал и никогда не отклонялся от плана миссии без объяснений… Да что за параноидальная чушь! Это был саботаж! Сколько раз я должен повторять!

Киран услышал шаги Капитана. Ему стало стыдно за подслушивание, но он ничего не мог с собой поделать. И, судя по тишине, наступившей в комнате, все остальные тоже не могли.

— Если наши судна не могут сотрудничать…

Сэмми внезапно снова пришел в движение и начал переключать рычажки на пульте управления, пока на экране позади стола Кирана не появилось изображение правого борта «Эмпиреи».

Кто-то в комнате издал изумленный возглас.

На экране вырос «Новый горизонт», огромный и темный. Он находился так близко, что невооруженным глазом можно было различить отдельные иллюминаторы. Сначала Кирану показалось, что картинка увеличена, но потом он понял, что это не так, и желудок его сжался. За то короткое время, что заняла запись шоу, «Новый горизонт» преодолел триста километров, разделявших два корабля, и теперь летел бок о бок с «Эмпиреей».