Их уже отнесло так далеко от «Эмпиреи», что корабль съежился далеко позади и выглядел не крупнее медузы. О боже. Он исчезал из иллюминаторов, затем возвращался, снова исчезал, а шаттл, вертясь, все удалялся от него, совершенно не поддаваясь управлению и ввинчиваясь в туманность, словно камешек, бесконечно прыгающий по волнам бурного ручья.

В течение долгого времени единственное, на что был способен Киран, это пытаться усидеть в кресле. Перед глазами у него мелькали черные точки. Он подумал, что, должно быть, ослеп.

Он с опаской открыл глаза. От взгляда на иллюминаторы у него закружилась голова, так что вместо этого он сфокусировался на джойстике перед ним. На экране дисплея мигало сообщение: «Включить корректировку ориентации». Он тронул экран, и шаттл внезапно ожил, заурчав дюжинами двигателей, которые включались через случайные интервалы времени.

— Пап!.. Пап! — кричал Сет. Киран не мог заставить себя повернуть голову и посмотреть на мальчика, который отчаянно жал на кнопку связи. — Ты меня слышишь?

— Они остались там? — спросил Киран.

— Я не знаю!

— Ты закрыл люк? Подкачал воздух?

— Да!

— Они, возможно, без сознания, — предположил Киран.

— Я иду вниз.

Сет потянулся к застежке ремня, но Киран закричал:

— Только после того, как мы перестанем кружиться. Ты разобьешься насмерть.

— Так возьми управление под контроль!

— Я пытаюсь! — заорал в ответ Киран.

Стал ли шаттл вертеться медленнее, или Киран просто привык к этому? Он не мог понять. Из иллюминаторов кабины уже не было видно «Эмпиреи». Киран надеялся, что это означает только то, что шаттл развернут в обратную сторону от корабля, потому что другой вариант был слишком страшным: их могло отнести так далеко от корабля, что он скрылся из виду.

— Ты знаешь, как включить систему навигации?

Сет усмехнулся:

— В этой туманности?

На экране перед Кираном вспыхнули красные буквы: «Корректировка навигации неисправна».

— Черт! Гироскоп поврежден! — со злостью бросил Киран. Экран снова замигал: «Включить ручное управление». Киран должен был сам выравнивать корабль.

Он ударил кулаком по экрану, и в ту же секунду все двигатели внезапно остановились.

— Ты чувствуешь, в каком направлении нас несет? — спросил Киран Сета, понимая, какой это нелепый вопрос.

Сет даже не потрудился отвечать.

Единственным способом остановить кружение было направить двигатели в обратном направлении. Киран закрыл глаза и попытался представить, как выглядит шаттл снаружи. Грузовые отсеки располагались ближе к корме, в нижней части судна, так что во время выброса шаттл должно было перебросить через корму. Судно, скорее всего, крутилось носовой частью вниз, а это значило, что ему нужно было направить двигатели так, чтобы они подтолкнули нос шаттла вверх.

Киран потянул джойстик назад. Шаттл начал неконтролируемо крениться. Киран услышал, как Сета тошнит, и кабина наполнилась едким запахом. Он продолжал тянуть джойстик, молясь вполголоса:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Остановись! Остановись! — заорал Сет, вытирая рукавом подбородок. — Вот он!

Киран открыл глаза и увидел на фоне туманности нечеткие очертания «Эмпиреи», серой и крошечной, словно камешек. Они, судя по всему, находились от нее километрах в двухстах или даже дальше. Действуя на одних инстинктах, Киран отпустил джойстик и запустил задние двигатели. Он почувствовал, как его прижимает к спинке кресла. «Эмпирея» как будто вихляла из стороны в сторону, потому что шаттл подпрыгивал вверх-вниз, но она не исчезала из виду, и двигатели медленно несли шаттл по направлению к дому.

— Кажется, у тебя получилось, — сказал Сет.

— Через пару минут нам надо будет стыковаться, — кивнул Киран. — Давай поищем остальных.

Он отстегнул ремень и пошел вслед за Сетом к люку, ведущему в грузовой отсек, страшась того, что может там обнаружить. Его сердце колотилось в груди, а вены на висках зудели и словно распухли, как будто вся паника и весь ужас последних минут (часов? дней?) собрались там и пытались выбраться наружу. Сет нажал на ручку, поднял крышку люка и заглянул внутрь.

Ничего, кроме тьмы.

— Эй? — позвал Сет. Киран никогда не слышал, чтобы его голос звучал так беспомощно.

Из темноты раздался стон. Киран щелкнул выключателем возле люка. То, что он увидел, преследовало его всю оставшуюся жизнь.

Они лежали вповалку в углу отсека, истекая кровью. Их лица распухли, кожа сморщилась от обморожения, закрытые глаза сочились влагой и были покрыты коркой запекшейся крови. Он едва мог узнать их. Но они были живы.

— Кто-нибудь из вас может говорить?