— Эдди?

— Да?

— Не повторяй этого больше, о’кей?

— Ну, а почему ты тогда уходишь?

— Это небезопасно.

— Какого хрена небезопасно? Ты же сраный СПИД через долбаный телефон не подцепишь? — Мертвый Эдди натянуто рассмеялся.

Мэри Элизабет была очень серьезной:

— Полицейские почуяли крысу, Эдди. Мне надо было все бросить несколько месяцев назад.

Он снова загоготал:

— Да пошли они. Я думаю, что ты работаешь на обе стороны забора.

— Ты знаешь, что я работаю на обе стороны. Подозрение исходит с другой стороны.

— Я так и говорю — так ли?

— Как?

— Как?

— Ну…

— Я тебе сделаю маленький прощальный подарок, — сказала Мэри Лиз.

— Минет?

— Настоящее имя клиента.

— Какого клиента?

— Твоего.

— Которого?

— Он называет себя Биллом. Платит вперед банковским ордером. Мазохист: цепи, топтание, копрофилия, топтание по нему в туфлях на шпильках, в таком роде.

Что за фигня такая — копрофилия — желание вставить кому-нибудь в форме копа, наверное, в мотоциклетном шлеме, белых нарукавниках, с жезлом и прочим дерьмом. Мертвому Эдди ничего не хотелось об этом знать. Он слышал про цепи и туфли на шпильках. Никому-никому он не рассказывал, но у Розали тоже есть такие, она любила прогуливаться в них перед ним, голая, совершенно голая. Только держала шелковый шарф между ног, вроде полотенца, тягала его взад и вперед по промежности, стонала и гадила от удовольствия. И просила, чтобы он разрешил ей пройтись у него по груди. Он всегда отвечал: «Хрен тебе». Он не какой-нибудь придурок. Розали предлагала пощипать ей соски, сильнее, сильнее, сильнее, но он не мог щипать по-настоящему сильно, он не такой идиот, как телефонные клиенты его девочек.

Ему не хотелось ничего узнавать, не хотелось думать о том, как Мэри Лиз сообщает парню по телефону, что собирается помочиться на него, навалить кучу дерьма, обуться в шпильки, надеть форму копа и прогуляться по мужику, кем бы он ни был.

— Не хочу ничего знать.

— Дело хозяйское.

Какого черта он не дослушал, кто этот ублюдок? Если бы дал ей возможность высказаться, то знал бы имя, оно могло бы стать хорошей картой в руках, когда люди Арти Рота затолкнули его в заднюю дверь «дельты-88», а так в его руках находился только хороший член, его собственный.

И жена — стерва, и жизнь — стерва, а в конце концов придется сдохнуть.

Эдди был совершенно уверен, что везут его не в Бруклин, хотя они и кинули его на пол в салоне машины лицом на ковер. Один из бойцов поставил ногу на его шею.

Без сомнения, машина ехала не в Бруклин к знаменитому мосту, а куда-то на окраину. Скорее всего, его утопят в реке возле какого-нибудь дока. И им такие штучки проделывать не впервые. Должно быть, это произойдет возле Риверсайд-Парк или под мостами для электричек в районе Сто двадцать пятой улицы. Для всех этих мест такие дела тоже не в новинку.

Сейчас машина ползла в западном направлении, скользя, пробуксовывая и чавкая в снежной каше, по узкой второстепенной дороге. Не было слышно движения встречных и попутных машин. Потом неожиданно автомобиль остановился. Один из громил схватил Мертвого Эдди за шкирку, выволок на улицу, затащил в дверь какого-то склада, выглядевшего как постройки двадцатых годов. Только мельком Эдди успел взглянуть на небо, соседние дома и прочее дерьмо.

Потом они очутились в лифте, размером с комнату, который все поднимался и поднимался вверх. Подонки стояли позади Мертвого Эдди и могли бить его, сколько захочется, если он делал хоть одно лишнее движение. А еще один, тот, что нажимал на кнопку лифта, стоял спиной к Эдди, так что и его лица тоже не было видно, а из кармана у него торчала «Дейли ньюс» с очередным заголовком о «Клубе Смерти». Мертвый Эдди даже не успел сегодня заглянуть в газету из-за Розали и мерзкого голубого мальчишки, которые заставили его уйти из дому.

Жена — сучка, жизнь — сучка, ребенок на верном пути и непременно станет голубым парикмахером, а потом ты, блин, сдохнешь.

Арти Рот ожидал прибытия лифта наверху. Когда открылась дверь, шагнул к Мертвому Эдди и врезал ему коленом в пах.

— Ты, фантазер-недоумок.

— У-у-у-у-у.

— Ты когда-нибудь слышал о визуализации, Эдди?

— А-а-а-а-а.

— Эта концепция исходит из того, что если кто-то хочет выполнить задачу, воплотить ее в действительность, он должен представить, увидеть, предсказать мысленно ее результат, как бы уже воплощенный в реальность, еще до начала работы.

— О-о-о-о-о.

Арти Рот двинул Эдди в солнечное сплетение.

— Не думаю, что ты об этом слышал.

— У-у, у-у, у-у, у-у, у-уии.

— Ты — непоследовательная аберрация.

— У-у-у-н, у-у-нн.

— Что я предлагаю, Эдди. Тебе надлежало попытаться визуализировать мою смерть до того, как посылать своих подручных, дабы воплотить идею в реальность. Тогда бы ты заметил, я полагаю, невозможность такой визуализации и избежал бы последующего фиаско.