Слава прп. Антония умножалась все больше и больше, к нему стекались толпы народа. Тогда преподобный нашел себе глубоко уединенное место, находящееся еще дальше на восток к Красному морю, так называемую «внутреннюю гору», где провел последние годы жизни и почил в 356 г. 105-летним старцем. Свою мантию он оставил защитнику веры, свт. Афанасию, дружественно к нему расположенному и описавшему потом его жизнь.

Житие прп. Антония, написанное свт. Афанасием Великим, послужило наставлением для его многочисленных последователей как в Восточной, так и в Западной Церкви. Это сочинение оказало значительное влияние на всю позднейшую агиографическую литературу, став своего рода образцом жития преподобного. А почитание прп. Антония, начавшееся еще при его жизни, задало образец для почитания монашествующих подвижников как отдельного лика святых.

Ученики прп. Антония, рассеиваясь по разным областям Египта и соседних стран, всюду разносили высокие монашеские идеалы и создавали новые центры иноческого жития. Но и в тех случаях, когда монашеские поселения возникали независимо, великий старец был огромным авторитетом для них: между ними и прп. Антонием устанавливалась глубокая духовная связь. Это видно на примере монашества Нижнего Египта (к западу от дельты Нила), в пустынях Нитрийской, Келии и Скиту. Из этих трех общин наиболее жизнеспособной и процветающей оказался Скит, иноческая жизнь которого не затухает и поныне. Основателем монашеского жития в этой местности был прп. Амон (Аммон, Амун). Он прожил с женой в девственной чистоте около 18 лет, затем ушел на Нитрийскую гору (около 310–320 гг.). Авву Амона считают первым из Нитрийских монахов. Спустя немного времени там подвизалось уже около 5000 человек.

Это многочисленное братство, возникшее независимо от прп. Антония, «в своих духовных подвигах особенно воодушевлялось примером и наставлениями Великого Антония. Как Аммон, основатель иноческого жития здесь, пользовался советами и руководством Антония, так и сподвижники его, первые жители пустыни, были ученики Антония. Таковы были Пиор, Памво, Ориген, ученик его, который так живо повествовал об Антонии, что как бы представлял его живым. Видели прп. Антония Иераск, Иаков Беотийский, Кроний. Кроний служил переводчиком у Антония, любил повествовать о добродетелях его и много лет был пресвитером в горе Нитрийской» [514] .

Нитрийское монашество было полуобшежительным. имело черты и общежития, и отшельничества. На расстоянии нескольких километров от Нитрийской горы в глубь пустыни находились Келии. Иноки пустыни Келий в своем управлении были соединены с Нитрийскими иноками. В Келии обычно уединялись Нитрийские подвижники, преуспевшие в иноческом житии и стремившиеся к безмолвию. Чтобы его не нарушать, было установлено правило не ходить по келиям друг друга. Только по субботам и воскресеньям братия собирались в храм на богослужение. Из «келиотов» наиболее известен прп. Макарий Александрийский, называемый также Городским [515] .

На расстоянии одного дня пути от Келий находилась Скитская пустыня, дикая и суровая, в которой селились лишь наиболее опытные подвижники. Основателем иночества в Скитской [516] пустыне считается прп. Макарий Великий (ок. 310–400, память 19 января), который поселился в ней первым. С его именем связано множество творений, занимающих важное место в истории православного аскетического богословия [517] .

Преподобный Макарий родился в Нижнем Египте в семье пресвитера. Не сохранилось известия, чтобы он получил образование в каком-либо училище, но из его писаний видно, что он не чужд был и книжного образования. Родители женили его, но он не прикасался к жене, желая посвятить жизнь Богу, и молился об избавлении от уз брака. Вскоре супруга его умерла непорочной девственницей, и Макарий вступил на путь подвижнической жизни.

Некоторое время прп. Макарий жил у прп. Антония Великого. Макарий хотел насовсем остаться у него, но благословения не получил. «Каждый должен подвизаться на том посту, который назначен ему свыше», – сказал ему прп. Антоний. Макарий пришел в Скитскую пустыню, находившуюся на 10 миль южнее Нитрийской горы, и стал первым отшельником в том месте. После кончины «отца монашества» прп. Антония (356 г.) к Макарию стала стекаться братия. Это были не только египтяне, но и выходцы из многих других мест: Каппадокии, Сирии, Палестины, Галатии, Испании, Италии, Македонии, Ливии и др. Преподобный пользовался глубоким уважением подвижников, называвших его «юноша-старец». Сорока лет от роду он получил власть над духами, дар исцеления и пророчества и был рукоположен в священство [518] . Так Макарий Великий фактически стал преемником и продолжателем дела прп. Антония.

Когда число братии умножилось, прп. Макарий воздвиг для них четыре храма. Все отшельники жили в келиях, отделенных одна от другой, и только по воскресеньям сходились в храм. Сам Макарий жил также отдельно в глубокой пустыне и имел при себе только двух учеников. Этот образ жизни называется полуотшельническим, или скитским.

Шестьдесят лет провел Макарий в пустыне Скитской как странник на этой земле, мертвый для мира, непрестанно заботясь о своем спасении и о спасении вверившихся его руководству братьев. Он больше проводил времени в беседе с Богом, нежели в земных занятиях, и часто бывал в состоянии духовного восхищения. О его сокровенной жизни в Боге свидетельствуют его писания, в которых сохранились для нас драгоценные изображения сих особенных состояний души облагодатствованной [519] .

Из множества учеников преподобного не все жили с ним, некоторые стали основателями монастырей в других местах (Иоанн Колов и др.). Среди учеников прп. Макария был и авва Пафнутий, у которого окормлялся прп. Иоанн Кассиан.

Ученики прп. Макария бережно хранили духовное наследие преподобного, и поэтому к концу IV века Скит стал одним из главных центров иночества. Труднодоступность Скита была причиной того, что церковные авторы IV–V веков сообщают о нем совсем немного. Но значение этого монашеского поселения в истории древнего иночества было чрезвычайно важным [520] , поскольку именно здесь дух заветов прп. Антония сохранился в наиболее чистом виде [521] . Скитские подвижники полагают начало традиции «умной молитвы» как главного иноческого подвига.