Старчество в древнерусских монастырях «судя по житиям… было общераспространенно» [436] . Преподобный Савва Сторожевский «бысть…духовник всему братству, старец честен» [437] . Древнерусскими старцами-духовниками были преподобные Авраамий Смоленский (XIII в.), Сергий Радонежский († 1392) и его многочисленные ученики – преподобные Кирилл Белозерский († 1427), Пафнутий Боровский († 1478), Нил Сорский († 1508), Иосиф Волоцкий († 1515) и другие [438] . Затем это служение стало угасать. «Старчество процветало в древних Египетских и Палестинских киновиях, впоследствии насаждено на Афоне, а с востока перенесено в Россию, – писал прп. Амвросий Оптинский. – Но в последние века, при всеобщем упадке веры и подвижничества, оно понемногу стало приходить в забвение, так что многие даже начали отвергать его. Уже во времена Нила Сорского старческий путь многим был ненавистен, а в конце прошедшего столетия и почти совсем стал неизвестен» [439] .

Возрождение старческого служения в России связано с именем прп. Паисия Величковского († 1794). Его подвиг нашел свое продолжение в Оптиной Пустыни, прежде всего в служении великих Оптинских старцев Льва († 1841), Макария († 1860) и Амвросия († 1891), восстановивших и укрепивших древнюю традицию окормления монастырскими старцами иноков и мирян [440] . В начале XIX века России был дан великий старец прп. Серафим Саровский († 1833). Широко почитаются за свои духовные подвиги старцы того времени: Филарет Новоспасский († 1842), Ееоргий Задонский († 1836), Адриан Югский († 1853) и многие другие. В советское время старческий подвиг продолжали последние Оптинские старцы: прп. Анатолий мл. († 1922), прп. Нектарий († 1928) и прп. Исаакий († 1936). Среди святых старцев XX века называют также св. прав. Иоанна Кронштадтского († 1908) [441] , «старца в миру» св. прав. Алексия Мечева († 1923) [442] , прп. Алексия Зосимовского († 1928), прп. Серафима Вырицкого († 1949), прп. Лаврентия Черниговского († 1950), прп. Кукшу Одесского († 1964), прп. Севастиана Карагандинского († 1966). Традиция старчества до настоящего времени сохранилась в Троице-Сергиевой Лавре и Псково-Печерской обители. Наиболее известным Печерским старцем является недавно почивший архимандрит Иоанн (Крестьянкин) [443] .

На старчество необходимо особое призвание Божие. Оно может проявляться в разных формах. Иногда уже существующие старцы назначали себе преемников. Например, в Оптиной пустыни старчество передавалось именно этим путем «апостольского преемства»: монахи вступали на подвиг старчества по послушанию. А иногда подвижник получал непосредственное благословение Божие на свое новое служение. «Не все безмолвники оставляются в безмолвии навсегда, – пишет свт. Феофан Затворник. – Достигающие чрез безмолвие безстрастия и чрез то удостаивающиеся приискренняго Богообщения и Боговселения, изводятся оттуда на служение ищущим спасения, просвещая, руководя, чудодействуя. И Антонию Великому, как Иоанну в пустыне, глас был в безмолвии, изведший его на труды руководства других по пути спасения, и всем известны плоды трудов его. То же было и со многими другими» [444] . Например, прп. Серафим Саровский также начал старческое служение после особого извещения – явления ему Матери Божией. Священномученик Серафим (Чичагов) так описывает это событие: «В 1815 году Господь, по новому явлению о. Серафиму Пречистой Матери Своей, повелел ему не скрывать своего светильника под спудом и, отворив двери затвора, быть доступным и видимым для каждаго. Поставя себе в пример Великаго Илариона, он стал принимать всех без исключения, беседуя и поучая спасению» [445] .

В святоотеческой литературе встречаются предостережения против самовольного принятия на себя старческого служения. Например, прп. Макарий Оптинский пишет, что окормлять других можно только за послушание, причем согласно с учением святых отцов и только тем, кто сам шел этим путем: «Приступать ему к окормлению других не советую, и давать правила не его еще дело, хотя и просит Д…Как не осудимся, самовольно наскакивая на такую высоту? Мы только тем разве можем несколько иметь извинение, когда за послушание показываем путь, коим научают нас святые отцы, и сами отчасти шли, и негли, окалявшись во блате [в болоте. – Е.Н.], других от того предостерегаем» [446] .

Но как бы ни призывался подвижник на старческое служение, этому обязательно предшествует длительный личный аскетический подвиг. Преподобный Антоний стал наставником иноков после тридцати лет подвигов в уединении, в возрасте более 50 лет. Преподобному Савве Освященному, пришедшему в монастырь восьмилетним мальчиком, Бог вверил попечение о других душах, когда ему было около 45 лет. Преподобный Иоанн Лествичник девятнадцать лет прожил в послушании у старца и сорок лет в отшельничестве, и лишь в возрасте 75 лет был избран игуменом горы Синайской. Преподобного Макария Великого называли «юноша-старец», потому что благодатный дар духовного окормления он получил хотя и после многолетних подвигов в пустыне, но все же относительно рано, в возрасте около 40 лет. Такой же длительный аскетический подвиг предшествовал старческому служению русских святых старцев. Преподобный Серафим Саровский вступил в подвиг старчества после тридцати семи лет подвигов сначала в общежитии, потом в отшельничестве, когда ему было около 56 лет. Преподобный Амвросий Оптинский около 20 лет воспитывался при великих старцах Льве и Макарии Оптинских, волею Божией готовясь к старческому служению в послушании и умной молитве.

Каковы же основные черты старческого подвига, в чем заключается сущность этого служения?

Старчество можно определить как обучение практическим средствам достижения христианского совершенства. «Дело нашего христианского усовершенствования, дело жизни сокровенной во Христе с Богом есть дело – не теории, а практики… Для человека, искренно и истинно желающего быть учеником Христовым… нужно знать, как же утвердить в себе кроткое расположение духа? Какими способами приобрести истинное смирение…? Как научиться молиться?.. Чтобы всему этому научиться, надо иметь учителя, который не по книгам только, но и собственным опытом прошел всю эту мудрость… Это последовательное научение в достижении христианского совершенства, в прохождении жизни христианской и есть то, что в монашестве именуется Старчеством или духовным окормлением» [447] .

Старческое окормление происходит в такой форме: «В монастыре… волею Божией и голосом братии поставляется… благочестивый и опытный в духовно-аскетической жизни инок, пользующийся полным доверием всех, как общий духовный отец и руководитель. К нему не только идут исповедываться в положенное время, но приходят все, всегда, ежедневно и раскрывают ему всю свою душу, объявляют все свои греховные поступки, мысли, желания. Что бы ни задумал духовный сын старца – обо всем идет он советоваться со старцем и просить его благословения» [448] .

Как видим, старческое руководство неразрывно связано с откровением помыслов, то есть постоянной и чистосердечной исповедью ученика перед учителем, дающей последнему возможность видеть состояние души ученика и дать ему необходимый совет, а также с послушанием, то есть готовностью ученика руководствоваться советом учителя [449] . И откровение помыслов, и послушание старцу основаны на полном доверии к нему.