Оказавшись в фойе полицейского участка, генетики сразу же зашагали в направлении коридора, где они собирались постучать в первую попавшуюся дверь. Их путь пролегал мимо широкой витрины, за которой, в полной тишине, сидел одинокий полицейский, заполняя журнал дежурств.

Они даже не заметили его.

— Вы куда намылились? — окликнул он их, заставив остановиться. — Вам туда нельзя. Если у вас есть какие-нибудь вопросы, вы должны обратиться ко мне.

— Извините, — заулыбавшись, сказала Анна. — Мы не каждый день бываем в полиции и не знали о правилах.

Они с Иваном быстро подошли к широкому стеклу.

— Честно говоря, — начал причитать дежурный, — это новые правила, и они мне не очень-то по душе. Раньше все было по-другому. Так что там у вас?..

— Кто тут у вас самый главный? Нам срочно нужно с ним поговорить, — протараторил Иван.

— Так значит, вам нужен господин Громов?

Иван пожал плечами.

Отлично, я так и запишу в журнале посещений и назначу время, когда вы сможете с ним встретиться.

— Вы не понимаете, у нас к нему срочное дело! — запротестовала Анна.

— Вопрос жизни и смерти, — добавил Иван.

Полицейский, оторвав взгляд от страницы журнала и, состряпав серьезное лицо, по которому хоть кирпичом бей, все равно не будет никакого прока, исподлобья взглянул на странную пару посетителей.

— Нет, — резко фыркнул он, — это вы не понимаете!

Иван с Анной даже отпрянули от стеклянной витрины, так сердито проговорил дежурный полицейский, еще минуту назад казавшийся таким вежливым.

— Господина Громова сейчас нет на месте, и даже при всем свое желании я не смог бы сейчас устроить вам с ним встречу.

— Может, Вы знаете, где мы могли бы его найти? — спросила Анна вежливо, рассчитывая добрым голоском подкупить грозного стража порядка.

— Нет, не знаю! — ничуть не мягче ответил полицейский. — А если бы и знал, все равно бы не сказал, потому что это конфиденциальная информация. Я только могу сказать, что он ушел еще ночью и до сих пор не возвращался. Лишь только единожды связывался со мной по рации, — припомнил дежурный. — Но связь была плохая и я его не понял.

Анна поняла, что другого выбора нет, и попросила служащего об одолжении, надеясь, что полицейский не откажет ей хотя бы в этой маленькой просьбе.

— Ладно, тогда Вы не могли бы записать мой номер телефона, а потом передать его Громову, когда он придет сюда?

Судя по следующим словам не выспавшегося полицейского, ведь он тоже был человек, а значит, легко поддавался стрессу от усталости, Анна поняла, что это не тот случай, когда закон встает на сторону городского обывателя, потакая его жизненным интересам.

— Знаете что, ребята, идите-ка отсюда подобру-поздорову и не мешайте нам выполнять нашу работу. К тому же моя смена заканчивается через полчаса, не портите, пожалуйста, праздник!

— Но мы здесь как раз по этому поводу! — выкрикнул Иван, разозлившись. — Злющие от голода крысы-мутанты выбрались из канализации и свободно разгуливают по городу, как ни в чем не бывало, а Вы тут сидите и штаны просиживаете. — Он имел в виду лично самого дежурного. Пока мы тут все беседуем, где-то в городке Солнечный погибают невинные люди, становясь добычей свирепых хищников.

Поведение Ивана произвело огромное впечатление не только на дежурного полицейского, вытаращившегося на него, но и на Анну, которая была не в силах поверить, что столь грубый тон, с которым сейчас говорил ее давний друг, исходил именно от него.

«Вот это да-а!..» — удивленно подумала она.

— Крысы? — заинтригованно спросил полицейский смягчившейся интонацией. — Я правильно Вас услышал? Вы сказали — крысы?

Анна специально задела своей рукой кисть руки Ивана, чтобы он на какое-то время успокоился, почувствовав ее нежное прикосновение.

— Точнее, мутированные крысы из «Центра биоинженерных исследований», что находится в Японии — где-то на отшибе города Кусима. — А что, вы уже что-то знаете об этом.

Полицейский, состроив задумчивый вид, покачал головой.

— Нет, — негромко ответил он. — Но когда Громов связался со мной по рации, он заговорил было про каких-то крыс, а потом связь оборвалась. Я еще подумал, что это какая-то шутка, знаете, он любит иногда пошутить, но не переносит, когда шутят над ним.

— А Вы пытались связаться с ним снова, — успокоившись, спросил Иван.

— Конечно, — закивал дежурный полицейский, — но тот канал, по которому он со мной связывался, больше так и не ответил. Либо его заблокировали, либо еще что-то, я не знаю — я ведь не радиоспециалист.