— Пустяки отмахнулся Иванченко. — Зная, что у сестры слабое сердце, он не хотел лишний раз беспокоить ее. — Случайно поцарапался, когда помогал снимать колесо с джипа.

— Давай быстрее разувайся, — поторопила брата Вирджиния, недовольная тем, что он так легкомысленно относится к полученным травмам. — Чтобы не произошло заражения, раны нужно поскорее промыть и обеззаразить, иначе эти пустяки, как ты выражаешься, могут превратиться в большие проблемы. Топай в ванную, я сейчас приду с аптечкой, только провожу гостей.

Константин, кивнув Анне с Иваном, медленно, шоркая по линолеуму тапочками, побрел к ближайшей двери. Вскоре в ванной комнате послышалось журчание воды.

Вирджиния благодарно смотрела на пару генетиков, тщательно подбирая слова, которые могли бы выразить ее глубокие чувства.

— Огромное вам спасибо!..

— Да что Вы, Вирджиния, не стоит благодарности, — заулыбалась Анна. — В какой-то степени благодаря Вам, мы с Иваном узнали сегодня нечто новое…

— Что, например? — озадачилась Вирджиния.

Иван с Анной переглянулись.

На лицах друг друга они увидели схожие по смыслу мысли, которые утверждали, что не стоит посвящать эту женщину в трагические подробности.

— Мы узнали, — вновь посмотрев на Вирджинию, улыбнулась Анна, — где находится отличная автомастерская.

— Рада, что и вы получили какую-то выгоду.

— Ну, нам, наверное, пора идти, — сказал Иван, поправив шапку на голове. — Так ведь, Анна?

— Да, — быстро согласилась та. — Мы, пожалуй, пойдем. Нам еще нужно кое-что сделать — кое-куда съездить.

Оказавшись в машине, Иван с Анной не стали спорить о том, куда им следует теперь ехать и что дальше делать. Мнение их было однозначным. Снова вихляя на скользких городских дорогах и уворачиваясь от столкновения с другими автомобилями на перекрестках, они стремились как можно скорее прибыть в полицейский участок. Теперь-то тот главный полицейский не будет строить из себя умника, и отвергать науку — теперь ему придется их выслушать. Работники экстренной помощи наверняка уже нашли мутированную крысу в автомастерской, а значит, есть неопровержимые доказательства, что твари, о которых они ему рассказывали, на самом деле существуют.

Рассчитывая на такой исход, генетики еще и не догадывались, что Громова уже нет в живых.

— Крутя баранку своего автомобиля, Иван мельком взглянул в сторону пассажирского сиденья, а затем спросил у подруги:

— Ты не против, если я задам тебе чисто гипотетический вопрос, Анна?

— Валяй!.. — кратко ответила та, не отводя глаз с дороги.

— Как ты думаешь, что будет с человечеством, если этих крыс станет намного больше? — У него у самого были соображения на этот счет, но они его абсолютно не радовали. Вот он и решил спросить Анну, рассчитывая на то, что существует какой-то выход, недоступный его пониманию.

— Все люди будут обречены, никто не выживет под многочисленным натиском подобных тварей — они слишком универсальные убийцы. Еще вдобавок и живучие, как тараканы. Правда той, что погибла от рук Иванченко в автомастерской, повезло меньше.

Иван тяжело сглотнул и до самого отделения полиции не произнес ни слова. Его всегда поражала способность Анны выдерживать непробиваемое хладнокровие, глядя в лицо неотвратимой опасности. И от этого Ивану становилось еще хуже. Ему всегда хотелось иметь пусть не точно такую же выдержку, но хотя бы что-то приблизительно похожее.

Сам он легко был подвержен панике, от чего и испытывал неприятные чувства, особенно в школьные годы: за чрезмерную мнительность ребята дали ему прозвище «смельчак». С их стороны это не было издевательством, а являлось лишь безобидной шуткой, однако от этого Ивану не становилось легче.

Машина остановилась рядом со служебной стоянкой — в нескольких метрах от входа в здание полиции.

Прежде чем покинуть теплый салон автомобиля, Анна, еще в дороге почувствовав напряженное состояние Ивана, решила немного разрядить обстановку, выразительно произнеся глубокомысленное высказывание.

— В глухой тьме лишь огни надежды укажут верный путь; пока каждый из нас будет хоть чуточку надеяться на спасение — мы не умрем!

Иван благодарно взглянул на свою проницательную спутницу и сказал:

— Поистине сам Г осподь Бог вложил в твои губы эти благородные слова, что только что, словно бальзам на душу, слетели с них.

— Благодарю сердечно. — мягко промолвила Анна, приложив правую руку к центру груди.

Затем они вышли из машины и, хрустя по снегу, быстро зашагали к широким дверям казенного здания.