Анна продолжала глядеть на морщинистого мужчину, ожидая, каким будет его ответ на ее последние слова.

— Мне тоже, — закивал Константин. — А еще я, наверное, не скоро сяду за руль своего джипа, — Повернув голову, он посмотрел на расколотую ступицу правого колеса. — Потребуется дорогостоящий ремонт, чтобы привести ее в порядок.

Оборачиваясь, чтобы тоже взглянуть на машину, Анна случайно заметила разодранный рукав на куртке Иванченко. Из-под тонких лоскутков болтающейся материи проглядывал окровавленный «синтепон».

— Вы сильно ранены? — заботливо спросила она мужчину.

Иванченко сразу же вспомнил про порезы и посмотрел на пострадавшую руку.

— Нет, ничего страшного. Эта дрянь, — он кивнул головой в сторону дохлой крысы, — только чуть-чуть зацепила меня, перед тем как испустить дух.

— А почему Вы сразу не позвонили в скорую помощь или в полицию? — вновь спросила Анна, глядя, как Иван набирает номер экстренной службы по мобильнику «112».

— Почему отправились спать, у Вас что, был шок?

Константин с таким пренебрежением посмотрел на Анну, что она сразу же пожалела о том, что вообще задала такой вопрос мужчине, который отдал не малую часть своей жизни военному делу. Шрам его, тянущийся от брови до уха, который еще секунду назад был синим от холода, теперь налился кровью и стал темно-розовым.

— Я пережил слишком много ужаса за свою профессиональную военную карьеру, — резче, чем ему самому бы хотелось, ответил Иванченко. — Ничто, даже эта мерзость, — он указал рукой на мертвую крысу, — не заставит меня теперь испытать какой-либо шок.

— Я не хотела Вас обидеть, Константин, — спокойно произнесла Анна. — Мне просто стало любопытно, с чего вдруг Вам так захотелось спать.

Иван дозвонился в диспетчерскую экстренной службы и сообщил адрес, по которому произошло убийство. «Неизвестное животное напало на человека и убило его», — так генетик описал ситуацию.

Иванченко вздохнул и спокойно произнес:

— Я даже не знаю. Как только крыса оцарапала мне руку, я сразу почувствовал непреодолимую слабость, и сладкий сон, словно каток на асфальт, накатил на меня всей своей тяжестью.

Иван с Анной сразу же переглянулись. Казалось, их гениальные умы единовременно посетила одна и та же светлая мысль. Ведь им было известно не понаслышке, что некоторые насекомые, растения и даже животные обладают богатым набором анестезирующих средств, вызывающих торможение центральной нервной системы, по причине которого появляется сильная сонливость и очень велика вероятность потери сознания. А в очень больших дозах такой биологический наркоз может даже убить, вызвав приступ неконтролируемого удушья или остановку сердца.

— А как Вы сейчас себя ощущаете: дрожь в теле, головокружение, дезориентация, тошнота — ничего такого не чувствуете?

— Да нет, — спокойно ответил Иванченко. — Я выспался и чувствую себя хорошо.

— Вам повезло, — бодро произнес Иван, глядя на Константина. — Могло быть гораздо хуже.

— Судя по всему, — продолжила Анна мысль бывшего напарника, — оболочка когтей этих животных покрыта каким-то веществом или группой веществ, имеющих свойство наркоза. А вы легко отделались, потому что рана оказалась не глубокой.

— Неплохой способ, чтобы поймать свою жертву! — одновременно и ужаснулся, и восхитился Иван.

— Точнехонько, — согласилась Анна, — эти животные прирожденные убийцы.

— Вот опять! — удивился Иванченко. — Анна, Вы снова сказали животные во множественном числе. Вы хотите сказать, что эта зараза не одна такая разгуливает по нашему городку?

— Боюсь, что так и есть, — кивнула женщина-генетик.

Иванченко не был глупым человеком, и ему хватило ума, чтобы понять, подобное существо не может быть Божьим творением — это не что иное, как дело рук человеческих. Он не знал подробностей и никого не собирался обвинять в этом, но он понял, что ситуация уже давно вышла из-под контроля. Он резко вспомнил про свою сестру, и ему очень сильно захотелось поскорее попасть домой.

Никак не прокомментировав чистосердечное признание Анны, Константин попросил:

— Вы можете меня довезти до дома?

Вирджиния была безумно счастлива, увидев своего брата на пороге квартиры. И пусть он выглядел озабоченно, для нее имело значение только то, что физически с ним было все в порядке. Женщина подбежала к Иванченко и крепко обняла его, а потом принялась помогать снимать куртку и заметила рваный рукав.

— Что это?! — озабоченно спросила она.