— До сих пор Мэри Бет действительно обходилась без вашей помощи, — прервала она наступившее молчание. — Но после рождения ребенка ей, конечно, понадобится ваша поддержка, Фред. Ведь это ваш ребенок, и несправедливо требовать, чтобы Мэри Бет заботилась о нем одна.

Перси возмущенно уставился на нее, и Мэри Бет, кажется, собиралась возразить, но тут заговорил сам Фред.

— Разумеется, я буду заботиться о своем ребенке, — напыщенно ответил он. — Но я считаю, что Мэри Бет лучше вернуться домой. В таком положении ей нельзя оставаться одной.

Мэри Бет вздернула подбородок.

— Я не одна. Со мной рядом друзья, и с ними мне лучше, чем с тобой, а тебя к тому же вечно нет дома! Я останусь здесь.

— Может быть, мисс Ларсон будет возражать, если ты захочешь поселиться у нее, — вкрадчиво возразил Фред. — Знаешь, она ведь не обязана о тебе заботиться.

— Я же не собираюсь жить здесь всю жизнь! — покраснев, возразила Мэри Бет. — Только пока… пока я не найду другого места. — Она обернулась к Присцилле и Перси за подтверждением.

— Конечно, — с жаром подтвердил Перси, а Присцилла промычала что-то неопределенное.

Побежденный Фред повернулся и собирался с достоинством удалиться, но Присцилла остановила его.

— Позавтракайте с нами, Фред. Вы, наверное, голодны.

По собственному опыту Присцилла знала, что раздраженный человек, поев, становится добрее. Ей не хотелось, чтобы в праздник хоть кто-то чувствовал себя обиженным и несчастным.

Действительно, к концу завтрака отношения заметно смягчились. Фред похвалил пирожные Мэри Бет и с явной гордостью рассказал Присцилле о своей работе, Мэри Бет поведала во всех подробностях, как шила занавески и как здорово у нее получилось, а Перси описал в самых комических красках свое путешествие из Сан-Франциско в Бостон. Все вместе проводили Фреда до дверей, и в дверях он обернулся к Мэри Бет и сказал уже без всякой рисовки:

— Напиши мне, как только тебе что-нибудь понадобится. И еще, Мэри Бет, подумай все-таки, не хочешь ли ты вернуться ко мне.

— Я не вернусь, но напишу обязательно, — пообещала она. — Пока, Фред. Счастливого Рождества!

Последняя фраза показалась Присцилле довольно-таки неуместной. Мэри Бет закрыла за Фредом дверь: губы ее дрожали. Перси немедленно ее обнял.

— Все к лучшему, Мэри Бет, — заявил он.

— Ах, Перси, — вздохнула Мэри Бет, — я все равно с ним бы не осталась, даже ради ребенка! Что это за отец, который вечно где-то пропадает со своими подружками?

— Скорей уж с дружками, — заметил Перси.

— Что?! — воскликнули обе женщины.

— С друзьями-мужчинами, — повторил он. — Присцилла, неужели ты не заметила? Господи, ты же столько лет прожила в Сан-Франциско! Я с первого взгляда понял, что он «голубой»!

Присцилла изумленно уставилась на него.

— Что ты городишь, Перси? Как можно судить об этом с первого взгляда?

— Очень даже можно, — возразил Перси. — Ты вспомни, как он держится, как говорит…

— Не знаю, не знаю. — Присцилла покосилась на изумленное личико бедной Мэри Бет. — Ну, мне кажется, он по крайней мере бисексуал.

— Это может быть, — неохотно согласился Перси.

— Не понимаю! — воскликнула Мэри Бет. — Ты хочешь сказать, что у него не было других женщин? Что ему нравятся мужчины? Зачем же он тогда женился?

Перси глубокомысленно наморщил лоб.

— Мне кажется, ему нравятся и те и другие. Он хотел иметь семью, ребенка, но при этом не собирался отказываться от старых привычек. Конечно, с тобой он поступил нехорошо, но ты не держи на него зла. — Он обвил рукой ее располневшую талию. — Не бойся, Мэри Бет. Я люблю тебя. Я никогда тебя не оставлю!

— О Перси! — вздохнула она.

Присцилла, воспользовавшись моментом, тихонько вышла из комнаты.

Рождество осталось позади, и жизнь вошла в привычную колею. Присцилла вернулась в город. Клара, ее помощница, взяла неделю отпуска, и теперь Присцилле приходилось проводить в магазине целые дни, приводя товары и документацию в порядок после рождественской суматохи. Поток покупателей иссяк, и Присцилла могла бы благодарить судьбу за временное затишье. Однако она так привыкла к бурной деятельности, что теперь умирала от скуки.

Присцилла позвонила Крейгу на работу, но ей сказали, что он в отпуске. Она позвонила домой — трубку взял его сын. Присцилла слышала, как он позвал отца к телефону, сказав:

— Тебя какая-то леди.

«Интересно, — подумала Присцилла, — и часто ему звонят разные леди?» Может быть, он и Рождество у родителей встречал вместе с какой-нибудь дамой? Или все это чисто деловые знакомые? Тут Присцилла почувствовала себя полной идиоткой и поспешно оборвала свои размышления.

— Крейг Пинкни слушает.