– Валериан, ни в коем случае не используй магию!
– крикнул Шайтан.

– Но, Макс...

– Я сказал не используй!
– приказал Шайтан.
– Даже если нас догонят, и мы вступим в бой, никакой магии иначе, нас бросятся ловить все каратели, а с ними шутки плохи...

– Знаю, встречался...
– пробормотал маг, чем заслужил удивленный взгляд убийцы.

– Какой отряд?
– спросил с любопытством в голосе Шайт.

– Первый!
– откликнулся Валериан.

– И ты все еще жив?
– удивленно воскликнул убийца.
– Их, капитан Десмонд, если не ошибаюсь, зверь, который ненавидит одаренных...
– сказал Шайт и заткнулся, поняв, что рассказал слишком многое. А в воспоминаниях всплыла его молодость и девочка, которую он отбил у двух подонков. У нее была сила, она могла сделать так, чтобы яблоки на дереве быстро поспели или заставить цвести растение, которое в принципе не цветет. Маленькая доверчивая девочка, тот маленький свет в беспробудной ночи отвергнутого аристократа, никому ненужного отребья, который по воле патриарха оказался на улице, она заботилась о нем, когда он приходил избитый до полусмерти, а потом он увидел ее лицо на плакате разыскивается. Шайтан хорошо помнил, как бежал домой, чтобы предупредить, уберечь. Когда он пришел, каратели были уже там. Десять человек закованных в серую форму и капитан, совсем молодой парень, но глаза у него казались мертвыми. Когда он ледяным тоном приказал, сдавайся, Шайт не выдержал и бросился на него желая защитить девушку. И потерпел неудачу, Десмонд несколькими ударами отправил его в беспамятство, когда Шайт пришел в себя, ее уже не было, и он больше никогда ее не видел. Но ненависть к карателям осталась в его сердце. Которое с тех пор очерствело и порой казалось, что оно превратилось в камень.

Встряхнув головой, убийца отогнал воспоминания о прошлом.

– Волею богов.
– размыто ответил Валериан.

– Что ж положимся на них еще раз!
– бесшабашно сказал Шайтан и на повороте спрыгнул с лошади, стянув заодно и Валериана, животное помчало дальше.

– Колдуй неприметность!
– приказал он.

Маг безропотно принялся за дело, и подельники принялись бежать. Что удивительно их не обнаружили пока они бежали до города, а там смешаться с толпой было вообще плевым делом. Впереди на лошади промчались Ильгар и Кернис. Шайтан прибавил ходу, но они всеравно сильно задерживались. Когда вышли на условленную улицу экипаж был уже там. Купца и стражника видно не было, похоже, они спрятались среди вещей. Роль возницы выполнял Гайл. Шакард услышал топот копыт и поспешил к экипажу.

Валериан на ходу менял иллюзию принимая облик святоши, а потом, запрыгивая на место рядом с возницей, а Шайтан быстро забрался внутрь экипажа.

– Почему так рано?
– спросила Хиса.

– Человек купца приехал раньше, пришлось спешить, но мы узнали то, что было нужно.
– ответил Шайт. Воровка с облегчением выдохнула, когда по корпусу экипажа со стороны возницы дважды постучали, это означало, что к ним приближаются стражники. Девушки переглянулись.

– Ругай их!
– приказала в последний момент Карен быстро повернулась к Шайту и приникла к его губам, в тот самый момент, когда дверца кареты распахнулась.

– Прошу прощения!
– сказала стража.

– А-а-а!
– заорала испуганно краснея Карен!
– По какому праву вы посмели сюда ворваться!

– Да как вы смеете!
– вторила ей лже-компаньонка.

– Никакого уважения к аристократам, это плевок в сторону благородного сословия!
– продолжала распинаться Карен ловко прикрывая Шайта.
– Я Карен Ри Тарр, дочь графа Ри Тарр и я требую к себе уважения, сейчас же закройте двери, иначе я буду на вас жаловаться!
– в конце голос стал таким визгливым, что стражники мигом закрыли двери с непередаваемым лицам. А девушка, бросив заговорщицкий взгляд на Хису продолжила:

– Никакого уважения! Ты видела, ни капли и это почтенная стража, не удивительно, что у них разбойники под носом бегают, вот пойду и нажалуюсь Густаву Ладо!
– громко говорила Карен, пока экипаж отдалялся с центральной улицы Шинры в сторону выездных ворот. Стражники, услышав возмущенный голос, в котором присутствовали повелительные нотки, присущие аристократии, давали отмашку на проезд. Так заговорщики беспрепятственно покинули Шинру. И только проехав главные ворота, девушка замолчала, и устало выдохнула.

– Похоже, получилось!
– тихо сказала Хиса, словно боялась, что ее услышат.

– Да, получилось.
– уверенно подтвердил Шайтан. И посмотрел на свою спасительницу, которая быстро сориентировалась в обстановке. Девушка подняла на него хмурый взгляд и сказала.

– Прости за поцелуй, знаю, что тебе было неприятно, но этого требовали обстоятельства. Шайт внимательно вгляделся в ее лицо. Девушка казалось, выглядит безразличной ко всему, но в глазах затаилась обида, обида за то, что он несправедливо обвинил ее и наговорил кучу гадостей. Зачерствелое, каменное сердце убийцы вдруг шелохнулось, он почувствовал себя виноватым. А потому силой привлек к себе растерявшуюся девушку и впился в ее губы. Поцелуй получился немного грубоватым и Карен испуганно замерла в его руках, но попытки отстраниться не делала.

– Представляешь, - прошептал он глядя ей в глаза.
– Мы первые, кто смог проникнуть в Красную крепость, допросить капитана и сбежать оттуда. Вообще-то это считается невозможным.
– улыбнувшись сказал он.

Хиса сидящая напротив вдруг тихонько хихикнула, а потом рассмеялась в голос, смех у воровки оказался таким искренним, что к ней присоединилась и Карен, а вскоре убийца тоже смеялся вместе с ними. Никто не верил в то, что им удастся это сделать. Но доверившись друг другу, они сделали невозможное возможным. В будущем эту историю будут считать чудом, сказкой, выдумкой, но может быть порой чудо состоит в том, чтобы протянуть руку другу, чтобы он в ответ помог тебе... Кто знает?

А пока экипаж удалялся вперед, помогая сбежать кучке людей, которые смогли стать командой, но впереди их ждала еще долгая дорога, и много испытаний. Но это будет потом, а сейчас они счастливо смеялись и праздновали первую общую победу.

А где-то далеко позади, приходил в себя комендант Красной крепости. Мужчина поднял со стола тяжелую голову и попытался сфокусировать взгляд на входной двери. В комнате никого не было. Неужели показалось?
– подумал он. С трудом поднялся с кресла и пошел к зеркалу, где Густав ничего нового для себя не увидел, вот только на лице отразились следы усталости, будто он сутки напролет стоял на страже. Ощупав голову, комендант нашел свежую шишку.