Я стояла в растерянности, не зная, что делать дальше. В коридор выбежала встревоженная Оксана. Из спальни послышался плач ребенка, и Сергей сказал сестре:

— Иди туда. Не волнуйся, со мной все будет в порядке.

Оксана хотела что-то ответить, но Сергей остановил ее, провел рукой по ее волосам, прижал к себе, поцеловал, после чего легонько оттолкнул.

— Мне пора, — сказал он и кинулся к окну.

Деловито посмотрев вниз, он слегка присвистнул — квартира Оксаны находилась на третьем этаже.

— Вы же ноги переломаете! — вырвалось у меня.

Сергей только засмеялся. Я увидела, что на него напал какой-то азарт, что все, что происходит в данный момент, он воспринимает как игру, и ему от этого и страшновато и весело одновременно.

Щелкнув шпингалетом, Сергей выскочил на балкон. Там он резким движением оторвал бельевую веревку, зафиксировал один ее конец за металлический штырь, а второй спустил вниз.

Бросив прощальный взгляд в нашу с Оксаной сторону, он перемахнул через перила и, ухватившись за веревку, сиганул вниз.

Мы одновременно ахнули и кинулись на балкон. Сергей уже благополучно приземлился и теперь бежал к стоявшей неподалеку машине.

А в дверь тем временем настойчиво барабанили люди.

— Открывай, сука, или сейчас все равно дверь сломаем! — неслись из-за двери громкие крики.

— Открывать? — испуганно спросила Оксана.

Я перевела взгляд на вышедшего в коридор Виктора.

Тот молча подошел к двери и спокойно открыл ее. Моментально получил сильный удар под дых и согнулся.

— Где он? — выкрикнул парень, влетевший первым.

Я молчала, не зная, что говорить. Увидев раскрытую балконную дверь, бандиты сами все поняли и бросились туда.

— Падла! — вырвалось у одного из них. — Машину нашу увел!

Бандиты, которых было трое, загалдели одновременно, суетясь и выхватывая пистолеты.

— В колеса, в колеса пали! — завопил один, который никак не мог вытащить свое оружие.

Раздалась беспорядочная стрельба. Спустя полминуты все стихло. Бандиты, осознав полную бесперспективность своих действий, послали в адрес скрывшегося Сергея четырехэтажные матерные рулады, ожесточенно запихали пистолеты обратно и, вернувшись в комнату, расположились кто на стуле, кто в кресле.

Оксана скрылась в комнате, где заходился криком ребенок.

— Ну и что делать-то будем с вами? — грозным голосом спросил уже известный мне Толян.

Этот риторический вопрос повис в воздухе. Объяснять этим людям мне ничего не хотелось, да и бессмысленно это было.

Виктор подошел ко мне и встал рядом, заслоняя. Бандиты переглянулись.

Я почувствовала, как внутри меня пробежал тонкий холодок…

Не знаю, как бы все повернулось, но в этот момент раздался настойчивый звонок в дверь.

— Откройте, милиция! — донесся знакомый мне каркающий голос майора Степанчикова, который в данный момент прозвучал сладкой музыкой в моих ушах.

«Бывают же такие приятные мужские голоса, черт возьми!» — умилилась я, выбегая в коридор и отпирая замок.

Майор Степанчиков в сопровождении своих подчиненных, ставших за последнее время мне почти родными, ввалился в квартиру. Решительно отстранив меня и оголив стволы, рубоповцы прошествовали в комнату.

— Руки на голову! Лицом к стене! — раздались любимые команды Степанчикова.

Бандиты послушно подчинились. Никто из них не пытался оказывать никакого сопротивления.

— Так, Ольга Юрьевна, — прохаживаясь по комнате, заложив руки за спину и подметая пол пальто, сурово произнес Степанчиков. — Вы опять здесь? И, конечно же, опять утаили от власти, где скрывается преступник?

— Да, Михаил Анатольевич! — радостно прокричала я. — Каюсь, опять! Но видит бог, как я рада, что вы приехали! — не в силах сдержать радость, я подскочила к Степанчикову и повисла у него на шее.

Степанчиков несколько смутился моего порыва и отвернул лицо.

— Ну ладно, ладно, — пробормотал он, похлопывая меня по спине и отнимая мои руки. — Об этом мы с вами после поговорим. Где этот-то?

Я поняла, что он имеет в виду Сергея.

— Он ушел, — развела я руками. — Я ничего не могла сделать.

Степанчиков подозрительно покосился на меня, потом на Виктора. Тот стоял с непроницаемым видом, слегка согнувшись и придерживая рукой живот. Майор внимательно оглядел нас обоих, но ничего больше не сказал.