Где находилась «резиденция» Тимура, Степанчикову было отлично известно. До места мы добрались минут за пятнадцать. Все это время у меня внутри что-то постоянно вздрагивало, я ожидала развязки событий, и от этого было радостно и тревожно одновременно.

Машину Степанчиков велел остановить в полуквартале от назначенного места. После этого мы все вышли и прошли вперед.

Впереди уверенно размашистой походкой двигался Степанчиков. Майор был настроен очень решительно.

Подойдя к дверям дома, он нажал на кнопку звонка. Тут же дверь слегка приоткрылась, и появилось лицо охранника.

— РУБОП! — хмуро произнес Степанчиков, достал свое удостоверение и сунул его охраннику под нос. — Где Тимур?

— Но… — запротестовал было представитель секьюрити, но Степанчиков моментально прекратил все возражения.

— Короче, — выдохнул он. — Если не хочешь отправиться с нами и провести время в камере за плохое поведение, то лучше отойди и дай нам спокойно пройти. Нам нужно поговорить.

Охранник посторонился. Мы прошли в дом и поднялись по лестнице на второй этаж. Степанчиков резко рванул на себя одну из дверей, отстранив плечом очередного охранника, одновременно показывая ему свой документ.

— Привет! — бросил он, проходя внутрь. Мы последовали за ним.

В комнате на низком длинном диване сидел широкоплечий мужчина лет сорока. У него были явно выраженные восточные черты лица. Одет он был в белую рубашку, резко контрастировавшую со смуглой кожей. Черные усы тонкой полоской пролегли над верхней губой. При виде нас мужчина удивленно поднял широкие брови.

— Ба-а! — удивленно, с поддельной радостью всплеснул он руками. — Михаил Анатольевич! Какими судьбами? Вроде бы мы с вами совсем недавно встречались и, как мне показалось, выяснили все вопросы?

— Выяснили, выяснили, — поморщился Степанчиков. — Но тут возникли новые. К тебе у меня пока претензий нет. А вот где Сергей, подручный твой?

— Сергей? — еще больше удивился Тимур. — Какой Сергей?

— Я не знаю, какое у него в ходу погоняло, — презрительно заметил Степанчиков, — но по документам он числится как Забелин Сергей Николаевич.

— Ах, Забелин! А что случилось? — на лице Тимура отразились признаки притворного, как мне показалось, беспокойства. — Михаил Анатольевич, вы скажите мне. Если он в чем-то провинился, я сам его накажу, не утруждайтесь.

— Ну зачем же сам? — возразил майор. — Мы для того и существуем, чтобы решать подобные вопросы. В общем, — Степанчиков раздраженно махнул рукой и еще больше сморщился, — давай сюда Сергея и хватит болтовни!

— Его пока нет, — серьезно ответил Тимур. — Попозже должен появиться.

— Тогда будьте добры, скажите адрес, где его можно найти прямо сейчас, — любезно улыбаясь, попросил Степанчиков.

— Ох, господи, да к чему же такие сложности! — не унимался Тимур. — Михаил Анатольевич, мы же не первый год знаем друг друга, могли бы договориться! Ну что такого мог совершить Сережа? Я вас уверяю, что это один из самых умных и порядочных моих ребят! Давайте простим ему его маленькую провинность — я абсолютно уверен, что ничего страшного он не совершил, — я непременно разберусь с ним и приму меры. Лично, — подчеркнул Тимур.

— Я же говорю, что здесь договориться не получится! — резко ответил Степанчиков. — Давай, давай, не тяни!

По его лицу можно было сделать вывод, что у майора кончается терпение.

— Да правда нету его! — воскликнул Тимур. — Боюсь, что и дома нет. С утра он должен был в одно место съездить.

— В какое такое место? — язвительно спросил Степанчиков.

— Он сказал, что по личным делам, я не стал уточнять, — пожал плечами Тимур.

Степанчиков посмотрел на Тимура с ярко выраженным недоверием, но ничего не сказал, а лишь шумно втянул воздух в легкие. — Так, давай-ка кого-нибудь из своих молодцов, сейчас поедут к нему домой. Давай, давай, давай! — Степанчиков нетерпеливо замолотил костяшками пальцев по спинке дивана.

Тимур нехотя поднялся и пошел к двери.

— Паша, — обратился он к охраннику, стоявшему за ней. — Пусть Толян с Олегом съездят к Сереге. Если он дома, пусть подъедет.

— Борзов! — тут же встрепенулся Степанчиков. — Отправляйся с ними, проконтролируешь.

Борзов вместе с охранником пошел по коридору. Мы остались вчетвером. Тимур, усмехнувшись, прошел к бару и достал из него бутылку коньяку. После этого он плеснул себе в рюмку граммов пятьдесят.

— Хотите? — с улыбкой обратился он к нам.

— Нет, — отрезал Степанчиков.

— Ох, не понимаю я вас, Михаил Анатольевич! — покачал головой Тимур. — И что вы такой принципиальный? Сейчас посидели бы с вами, выпили, все решили, и, глядишь, не пришлось бы Сережу дожидаться. Отдохнули бы да домой поехали. Вы же наверняка устаете, отдыхаете мало…

— Ты опять за свое? — нахмурился Степанчиков. — Знаешь же, что со мной такие номера не проходят.

— Ну как хотите, Михаил Анатольевич, как хотите, — разведя руками, вздохнул Тимур. — Каждый живет так, как может.