На его плечо легла рука, и он оглянулся, подняв тяжелый посох, но увидел лишь священника, старика, который предложил монаху мех с вином.

— Кажется, — сказал старик, — ты не одобряешь то, что делает граф?

— А ты одобряешь?

Священник пожал плечами.

— Вийон забрал жену графа, так чего же он ожидал? А наша церковь благословляет месть графа, и на то есть причины. Вийон — презренный человек.

— А граф нет? — брат Майкл решил, что ненавидит жирного графа, с его сальными волосами и тяжелыми челюстями.

— Я его капеллан и духовник, — сказал старый священник, — так что я знаю, каков он, — его голос звучал холодно. — А ты, — спросил он монаха, — что привело тебя в это место?

— Я принес послание для Бастарда, — ответил брат Майкл.

— Какое послание?

Английский монах покачал головой.

— Я не читал его.

— Всегда следует читать послания, — произнес старик с улыбкой.

— Оно запечатано.

— Горячий нож с этим справится.

Брат Майкл нахмурился.

— Мне было велено не читать его.

— Кем?

— Графом Нортгемптоном. Он сказал, что оно срочное и тайное.

— Срочное?

Брат Майкл перекрестился.

— Он сказал, что принц Уэльский собирает очередную армию. Я думаю, Бастарду приказано присоединиться к ней, — он пожал плечами. — В любом случае, это звучит здраво.

— Да.

Разговор отвлек брата Майкла от жутких криков, что слышались внутри замка. Эти крики постепенно затихали, превращаясь в жалкое всхлипывание, и только тогда графский капеллан повел монаха обратно, к огням комнаты с колоннами.

Брат Майкл не смотрел на нечто обнаженное, лежавшее на окровавленном полу. Он остался в глубине зала, скрывшись от оскопленного мужчины за толпой солдат в кольчугах.

— Мы закончили, — сказал граф Лабруйяд Бастарду.

— Мы закончили, милорд, — согласился Бастард, но ты должен нам дополнительных денег за то, что мы взяли это место быстро.

— Я вам должен, — согласился граф, — и деньги будут ждать вас в Павиле.

— Тогда мы отправимся в Павиль, милорд, — Бастард отвесил графу поклон, а потом хлопнул в ладони, привлекая внимание своих воинов. — Вы знаете, что делать! Так за дело!

Люди Бастарда забрали своих раненых, подобрали мертвых и стрелы, выпущенные во время битвы, потому что в Бургундии, Тулузе и Провансе трудно было достать английские стрелы.

К тому времени, как люди Бастарда вышли из разрушенных городских ворот, уже наступила заря, они пересекли мост в долине и повернули на восток.

Раненых везли на телегах, но все остальные ехали верхом, и брат Майкл, которому удалось вздремнуть несколько часов, смог наконец-то рассчитывать на компанию Бастарда.

Он узнал, что некоторые из Эллекенов до сих пор охраняли замок в Кастийоне, который был их убежищем, но войско Бастарда все равно было устрашающим.

Оно насчитывало лишь чуть больше шестидесяти лучников, все англичане или валлийцы, и тридцать два латника, большинство из Гаскони, несколько из Бургундии и дюжина англичан, а некоторые — из дальних стран, все они были искателями приключений в поисках денег, которые и нашли у Бастарда.

Вместе со слугами и оруженосцами они сформировали отряд наемников, который мог нанять любой лорд, имевший достаточно денег, чтобы позволить себе лучшее, хотя любому лорду, пожелавшему драться с англичанами и их гасконскими союзниками, пришлось бы искать помощи в другом месте, потому что Бастард не стал бы этого делать.

Он любил говорить, что помогает врагам Англии убивать друг друга, а враги платят ему за эту помощь.

Они были наемниками и называли себя Эллекенами, любимцами дьявола, и хвастались, что их нельзя победить, потому что их души уже отправились в ад.

И брат Майкл, впервые в жизни ставший свидетелем битвы, верил в это.

Граф Лабруйяд торопился покинуть Вийон и укрыться в безопасности собственной крепости, которая, поскольку имела ров и подъемный мост, была защищена от того способа проникновения через ворота с помощью пороха, которым пользовался Бастард, а графу нужно было находиться в безопасности, потому что он был уверен, что скоро будет иметь разногласия с Бастардом.

Так что он предоставил людям епископа удерживать только что захваченный замок Вийон, а сам вместе со своим войском, шестьюдесятью латниками и сорока тремя арбалетчиками поспешил домой, в Лабруйяд.

Однако его путешествие было замедленно пленными. Он подумывал избить Бертийю в Вийоне и даже приказал слугам принести кнут из конюшен замка, но потом отложил наказание, чтобы ускорить возвращение домой.

Он по-прежнему хотел ее унизить и на этот случай привез из Лабруйяда повозку. Она находилась на конюшне сколько он помнил, и на ней была укреплена клетка, достаточно просторная, чтобы держать там танцующего медведя или быка для боев, именно для этой цели она, скорее всего, и была сделана.