Слабость опять охватила тело. Хотелось спать.

— Дефи, инси, — новоявленная защитница Руди протянула ему миску с едой.

— Что это?

— Инси, — ответила Крэни, что в переводе означало «еда».

Перед глазами одиночки промелькнуло прошлое. В зеленом океане было очень много еды. Руди постоянно посещал свои плантации водорослей, видел, как они благополучно пестрят самыми разными серо-буро-малиновыми цветами в тиши под пластами воды. Многолемешные культиваторы с механической неутомимостью копошились на просторах зеленого дна океана, взрыхляя землю и орошая ее направленными вспрысками жидких биоудобрений. На заводах в цистернах цедили планктон, образовывая из них этакую съедобную смесь, которая потом перерабатывалась. Хорошие были времена, от таких мыслей Руди вдруг забыл свое теперешнее положение дел.

— Инси, — лицо Крэни, казалось, еще больше позеленело в темноте, но не от недовольства. По желтым глазам читалось ее желание помочь пленному.

Руди отложил миску с кнелями в сторону и постарался заснуть, глубоко погрузившись в «тазик» с водой. Перикон не стал ему мешать, покорно сел на свое место, сокрывшись опять в сумерках комнаты. Дефи уставился в потолок. Дождь, джунгли, его темное место заточения остались где-то там, на поверхности. Слушая, как желудок пытается переварить столь необычную еду, Руди не заметил, как сон пришел к нему. Темное и однородное месиво начинало вываливаться из реальности.

Зов предков Лиров зазвучал неожиданно в эту ночь. Раньше Шейд, Сайк, Лиля и многие другие рассказывали Руди о появлении странных снов.

Это редкое явление, которое случается порой раз-два в жизни каждого Лира. Размышление в такие моменты приходит к определенному уровню своего развития. Мысли, словно пугливые анчоусы, начинают разлетаться в стороны, перед тем синим огромным, что медленно наплывало на сознание. Некоторые называли это прозрением того далекого, что они давно забыли. Руди и сам бы не смог это охарактеризовать просто так.

Далекие сны раньше вовсе не были такими, как сейчас. Руди вздрогнул, увидев себя другим в отражении перекрытий из хрусталя. Пращуры выглядели иначе, или, проще говоря, сейчас он выглядел как древний Лир, с изумлением замерший от собственного вида. Гелертерство старого ученого Байка в глазах Руди в этот момент мгновенно перестало быть таковым. Он вспомнил, что тот изучал это бесполезное на первый взгляд дело только для того чтобы доказать, что эти редкие сны, этот зов предков, являются лишь кусочком для общего понимания происхождения Лиров, а также всего того, что происходило кругом.

Зеленый океан пронизан светом. Звуки летят потоками откуда-то издалека. Руди здесь не один. В этом сне он увидел других себе подобных, что приплывали на этот зов предков из густых плотных слоев соленой воды. Лиры резвятся, радуются, как раньше, живут в привычном ритме общей экосистемы. Свет, преломленный в воде, исчезает. Океан темнеет, гофры изумрудных водорослей скрываются, силуэты Лиров пропадают. Становится тихо, лишь эхолокация еще вырисовывает свое незатейливое тондо в голове Руди.

Опять грязная тесная ванночка. Над головой — серый глиняный потолок комнатушки, по которому в большом количестве побежали трещинки. Руди повернул голову в сторону, заметил, как пара желтых глаз внимательно наблюдает за ним из темноты. Это была Крэни. Вообще можно было только удивляться ее неутомимости в наблюдении за ним. Похоже, ее приставили к нему, чтобы следить, чтобы Руди не смог никуда слинять без ведома агрессивно настроенной команды зеленых конвоиров.

— Что? — потомок Лиров не решился также нелепо молча смотреть на Крэни.

— Доброе утро… — приветливым рыком приветствовала она. Руди похолодел. Кажется, что он только что услышал отчетливое приветствие. Каким образом? Мысли пленника переметнулись к странному сну, его толкованию. Вайк говорил раньше много о таком явлении. Виденье такого сна обычно приводило к тому, что появлялись новые способности. Линкос — скрытная возможность потомков Лиров, чтобы успешно адаптироваться в освоении новых языков, в их быстром изучении. Руди вздрогнул от тихого счастья осознания, что к нему пришло первое прозрение и теперь он стал обладателем способности Линкоса. Его мозг отчетливо и уверенно мог переводить слова Крэни, без особых усилий, хотя перикон говорил неизменно на своем языке.

— Я тебя понимаю, — от этих имитаций звуков зеленомордых Руди просто засмеялся. Это было действительно забавно, но всё остальное вызывало озабоченность. Настоящее и будущее было крайне неясно для Руди.

— Дефи? — Крэни искренне тоже была удивлена новой способностью пленного. — Ты меня понимаешь? Это просто невероятно, — это существо женского пола было явно очень радо тому, что ее подопечный научился говорить.

— Да, это так, — Руди растянулся в смущенной улыбке, насколько позволяло ему анатомическое строение лица. Из трубки дренажа в ванную неожиданно потекла новая порция воды, более чистая и прохладная. Воронка у «тазика» распахнулась, затягивая куда-то застоялую за день воду.