Крэни испуганно глянула на стражника, тот приблизился к ней вплотную, освещая ее факелом с ног до головы. Сообщница побега Руди вся затряслась от страха, лоскуты ее одежды выглядели грязными и мокрыми после диверсии в грязных туннелях.

— Ты не ответила на вопрос, Крэни. — Голос охранника сел, он обошел кругом, затем двинулся по коридору дальше, откуда Руди с Крэни выбрались.

— Я просто… Просто… — Крэни позеленела и запнулась.

— Просто она со мной уходит из вашего города, — Руди вынырнул из мрака и своего убежища, начал подходить к стражу, нацелив на него свое автоматическое оружие.

— Какого черта, — перикон затрепетал, попытался достать из-за пазухи свой костемет.

Крэни не позволила Руди убить охранника, сама оглушила его со спины. Стражник со стоном повалился на каменный пол. Глаза двух беглецов на какой-то момент встретились. В них читалось молчаливое согласие и безысходность.

Скала начинала разрываться от страшных звуков. Воды, накопленные внутри, не получая выхода наружу, начинали разрушать запоры. Водяная станция и водоснабжение были нарушены в одночасье. Ревущие звуки воды захлестывали туннели, ища выхода от искусственной блокировки.

— Ситуацию с водой разрешат? — вдруг позаботился о периконах Руди.

— Да. Такое было уже раньше. Правда, чинить придется еще дней пять, а то и больше, — Крэни повлекла за собой Руди дальше.

Пещера расширялась, выводила беглецов в темные джунгли.

— Ты точно готова бежать со мной? — Руди остановил Крэни. — Назад пути может и не быть.

— Назад пути уже и нет, — вздохнула она, указывая взглядом на вырубленного стражника.

Звенящие разными голосами неизвестной жизни джунгли ожидали Руди и его спутницу впереди. И теперь он был не один. Звездное небо было единственным светлым пятном. Город дождей, погруженный в хаос, остался позади. Аларм из-за Руди вспомнится им наверняка в будущем. Но однажды они заново отстроят свою цивилизацию на протяжении всего тальвега, где простирается власть периконов…

Это была, наверное, самая безумная ночь в жизни Руди. Все прошлые интересные и приключенческие воспоминания меркли по сравнению с этим мощным потоком впечатлений и неожиданностей, обрушившихся на пришедшего из зеленого океана. Однако теперь он не был одинок. С ним была спутница Крэни, которая знала эти леса, как он свой подводный дом. Перед глазами беглеца побежали штрихи нарисованного прошлого. Руди опять вспомнил бордовые очертания прибрежных рифов с тихим безмятежным спокойствием. Мелкая рыбешка суетилась в прозрачных водах, лавируя между извивающихся волнами водорослей. В глубине возвышались искусственные известковые отложения, лучи дневной звезды просвечивали иногда эту величественную картину подводного мира. Там было действительно хорошо, и чем больше он думал о прошлом, тем больше ощущал ту тоску. Возвращение назад сейчас было невозможным.

Когда Руди с Крэни углубились в джунгли на двести-триста шагов, то ощутили резкую смену гаммы звуков и цветов. Прорвавшаяся плотина города периконов еще гремела за их спинами потоками воды, что сметали город, уже минуя мощную систему водоснабжения. В той суматохе могли уже смекнуть, что виной всему стали Руди с Крэни. Потому бежать приходилось очень быстро, прорываясь через плотный занавес джунглей. Крэни боялась, представляя, что с ними сделает команда разведчиков периконов, если их догонят. Смерть грозила в этом случае им обоим.

— Нам туда… — задумчиво и рассеянно проговорила Крэни.

Руди послушно плелся за ней, рассекая непроницаемую листву острым кинжалом.

— Куда мы вообще идем? — Молчание напарницы угнетало пришельца из океана.

— Мы убегаем на север в город духов. Этот город считается запретным местом. Если нам повезет, то минуем систему контроля. — Зеленое лицо Крэни, покрытое плотной бугристой кожей, выражало сейчас полную неуверенность, так что Руди даже пожалел в какой-то момент, что взял ее с собой.

Лианы тянулись куда-то вверх под изумрудный небосвод джунглей, где еще зияло светлое звездное небо. Многочисленные омелы покрыли эти толстые древовидные стебли, паразитируя на них. По стволам деревьев сновали гигантские ночные муравьи и термиты. В заболоченных местах, где эбеновые деревья почтительно расступались и почва переставала быть абсолютной твердой, зеленоватыми провалами зияли водоемы. Лягушки или кто-то им подобные, едва шевелясь во мраке своими уродливыми бесформенными зелеными телами, томно квакали, дополняя своими звуками общий гомон леса. Тлетворное зловонье несло из таких мест, казалось, что здесь кто-то умер и теперь медленно разлагался в болотах. При свете фонаря Руди замечал, как мимо них проносились со страшным жужжанием поистине гигантские мухи, так что можно было только удивляться их маневренности. Однако для Крэни это всё было вполне привычно, она довольно легко протискивалась через плотно росшие стебли растительности, оставляя на листве лишь едва заметные капельки зеленоватой слизи.

Множество птиц, что витали там, в вышине исполинских деревьев, создавали невообразимую цвинь. Мелкие животные испуганно расступались перед бесцеремонными беглецами. Гекконы торопливо убегали куда-то наверх, нисколько не утруждаясь по поводу своего вертикального восхождения по плоскости. Потомки мартышек сильно изменились внешне, они стали бледнолицыми, почти лишенные волосяного покрова, при этом сохранив те же повадки: громко кричать и хаотично прыгать по деревьям при виде опасности. Покой джунглей был потревожен чужаками.