Отгоняю эти мысли. Завязываю Гермесу глаза и веду к мосту.

— Следопыт, за мной! — командую я. — Хороший песик!

Он не идет на мост. Бегает взад-вперед, скулит и лает. Вот черт. Придется за ним возвращаться.

Под весом коня мост перестает качаться. Я уговариваю Гермеса. Стараюсь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. Идем очень медленно. Шаг, другой. Ни на миг не отрываю взгляд от копыт Гермеса. Слежу, куда он ставит ноги. Про свой страх напрочь забыла. Не успеваю оглянуться, как мы уже на твердой земле. Получилось!

Освобождаю голову Гермеса, привязываю поводья к ближайшему дереву и иду назад, за Следопытом. Бедный пес перепугался до беспамятства. Привязываю ему на шею веревку из крапивы.

— Ты слишком большой, — говорю. — На руках я тебя не потащу. Давай, идем!

Кое-как затаскиваю его на веревке на мост. То волоком, то уговорами. Следопыт ползет на брюхе и скулит без перерыва. У меня пот течет по спине. Подмышки взмокли. Нерон скачет на веревочных перилах, каркает ободряюще.

— Идем, Следопыт, — приговариваю я. — Умница, хороший пес! Вот молодец! Уже почти всё!

И тут я слышу звук. Слабый, нельзя сказать наверняка, что это. Нет… Да! Стук копыт. Вдалеке, но движется к нам. С той стороны, откуда мы приехали. За стеной деревьев ничего не видать. Наверное, охотники за головами. Нашли труп. И гонятся за мной.

— Вот гадство, — говорю я вслух. Оглядываюсь. Веревка, на которой держится мост, обмотана вокруг столбиков. Довольно толстая. Надеюсь, не слишком.

Протягиваю Нерону поводок. Ворон ухватывает его клювом.

— Держи, — говорю я. — Помоги Следопыту перебраться.

Нерон прыгает вперед по перилам. Ведет Следопыта через мост.

А я бегу на дальнюю сторону. Выхватываю нож из сапога и начинаю пилить канат вплотную к столбику. Канат сплетен из стеблей дикой жимолости, они очень прочные, прямо дубовые. А канат еще и дегтем промазан от непогоды, никак не поддается. Но я сил не жалею, пилю и рублю, как будто от этого моя жизнь зависит. И правда ведь, зависит.

Волокна каната лопаются одно за другим. Всадники все ближе.

— Следопыт, давай! — ору я. — Нерон, пошустрее!

Смотрю, как они там. Три четверти пути одолели. Следопыт все так же на брюхе, примерз к доскам. Нерон сидит у него на голове, с веревкой в клюве.

А я уже не могу остановиться. Канат почти перерезан.

— Я бы на вашем месте поторопилась! — кричу. — Чего ждете?

Почти готово. Еще чуть-чуть…

— Следопыт! — рявкаю я. — Шевелись ты, балда!

Громкий треск. Мост вдруг резко проседает.

Нерон взмывает в воздух.

Следопыт делает огромный прыжок. Едва-едва дотягивает до края.

Как только его задние лапы касаются земли, канат лопается. Мост повисает боком. Несколько досочек падают в пропасть.

По эту сторону ущелья мостик держится всего на одном канате.

Перебегаю к нему и опять начинаю пилить.

По дороге движется облако пыли. Сколько же их там… Красная ярость бурлит в крови. Набрасываюсь на канат, словно демон какой-то.

— А-а-а! — ору я. Звук рвется откуда-то из глубины. — А-а-а!

Кромсаю веревку. От пота щиплет глаза.

С той стороны несутся вопли. Крики. Стук копыт.

— Саба! Саба!

Зовут меня. По имени? Откуда…

Второй канат лопается. Перевожу дух. Оборачиваюсь.

Мост оборвался. Болтается на дальней стороне. По нему больше никто не перейдет.

И с той же дальней стороны к пропасти подъезжают четыре всадника. Лу. Мейв. Томмо. Эмми.

Смотрят с ужасом.

А позади них встает другое облако пыли. Надвигается. Рокочут барабаны.

Пыль. Барабаны. Охотники за черепами.

Мы тупо глядим друг на друга через пропасть. Потом…

— Какого черта ты сотворила? — кричит Лу. — С ума спятила?

— Откуда мне знать, что вы за мной поперлись? — отвечаю я. Сердце колотится как сумасшедшее, вот-вот проломит ребра и выскочит.

— За нами кто-то гонится! — говорит Эмми.

— Охотники за черепами! — отвечаю. — Это они за мной!

— За тобой? — Лу весь красный от злости. — Кто застрял у проклятой пропасти, на одной стороне с врагами? Ты, что ли? Всегда только о себе! Надоело, сил нет!

— Некогда языком молоть! — Мейв уже спрыгнула с лошади, подбегает к ближайшему столбику и начинает выбирать канат — бывшие перила порушенного моста. — У тебя шнурок потоньше есть? — кричит она мне.