Лисья мордочка мальчика принимает жесткое выражение.

— Тебе это даром не пройдет, — шипит он.

Во мне вскипает красная ярость. Я хватаю его за ворот рубахи. Скручиваю ткань, так что ему нечем дышать.

— Ты, мелочь, — говорю, — я Ангел Смерти.

Нерон летает вокруг и громко каркает. Мальчишка цепляется за мои руки, глаза лезут на лоб от ужаса. Я выпускаю его рубаху. Он пятится, хватает ртом воздух, потом кричит:

— Отпустите их всех! Она хочет говорить с ними!

Эмми, Томмо и Лу спешно развязывают.

Ветер ревет с прежней силой. Гремит гром. Но гроза уже уходит. Молнии сверкают над рекой дальше к западу.

Я смотрю в толпу. Только что нас хотели забить до смерти. Слово Говорящей с небом имеет власть над этими людьми. Они разбредаются, исчезают в дождливой мгле. Кое-кто отгораживается от меня амулетами. Я вся дрожу. Лу и Томмо взбираются на помост. Томмо помогает влезть Эмми.

Мы вместе поднимаем девушку. Лу и Эмми берутся за ноги, мы с Томмо — за плечи. Столько народу не надо, Говорящая совсем легкая. Спускаемся по ступенькам. Мальчик показывает дорогу.

— Что теперь? — шепчет Лу.

— Теперь мы будем просить совета у Говорящей с небом, — отвечает Эмми.

В палатке темно. Мальчишка суетится, зажигает фитильки в плошках с жиром. Ворошит поленья в очаге, чтобы жарче горели.

Под моим взглядом он выскакивает из палатки как ошпаренный. А у меня вдруг разом кончаются силы. Ноги подламываются, Томмо еле успевает подставить табурет. Нерон устраивается на сундуке, чистит намокшие под дождем перья. Эм хлопочет возле Говорящей. Осторожно вытаскивает грязную тряпку изо рта. Тянется отцепить от пояса барабанчик.

— Не трогай, — говорит девушка.

Эмми отдергивает руку.

— Нельзя прикасаться к барабану шамана, — объясняет Говорящая с небом. — Где Зек?

— Тот крысеныш? — спрашивает Лу. — Смылся.

— Он мне помогает, — говорит она. — Дай, пожалуйста, руку, я хочу сесть.

Голос у нее прохладный, как горный ручей после целого дня пути. Как утренний ветерок, пока еще не навалилась дневная жара.

Эм помогает ей сесть. Говорящая снимает через голову ремень с барабанчиком и укладывает на маленький столик. Эмми набрасывает одеяло на худенькие плечи. Лу зачерпывает ковшиком воду из ведра и дает Говорящей напиться.

— Спасибо большое, — произносит девушка. — Меня зовут Ауриэль Тай.

В тесной обшарпанной палатке она выглядит еще необычней. Совершенно неземная, с этими волчьими глазами, лунной белизной кожи и бледным пламенем волос.

— Ты красивая, как звезда, — шепчет Эмми.

Ауриэль отдает Лу ковшик и смотрит на нас по очереди. Легко скользит взглядом, хотя легкость обманчивая.

Говорящая встает. Подходит к моему табурету. Прохладные пальцы касаются татуировки в виде полной луны у меня на скуле.

— Вовремя ты меня нашла. Я рада, — произносит Говорящая.

— Ну и спектакль ты там устроила. — В голосе Лу вызов. — Зрители схавали. Простачки, уши развесили, приняли все за чистую монету.

— Лу! — ахает Эмми.

— Шаманка, значит? — хмыкает Лу.

— Да, — отвечает Ауриэль.

У нее внутри спокойствие. Как будто и не билась в конвульсиях всего несколько минут назад. Я вздрагиваю от грубости Лу. Понятно, к чему он ведет.

— Лу, — шепчу я предостерегающе.

— И какие у тебя еще фокусы в запасе? Может, чтение по звездам? Ты читаешь по звездам, Ауриэль Тай?

Голос Лу — как зыбучие пески в Пустошах. Сверху ровно, а в глубине западня для неосторожных путников.

Ауриэль попадается в западню.

— Да, — говорит она. — Свет указывает мне путь. Молния, солнце, луна, звезды.

— Вот оно как. — Лу не сводит с нее тяжелого взгляда. — Жалкие вы все, и ты, и твои тупые последователи. Наш отец воображал, будто видит будущее среди звезд, — говорит Лу.

— Да, — отвечает она. — Когда Виллем был совсем маленьким, он встретил путника, который научил его читать по звездам.

Эмми широко раскрывает глаза.

— Откуда ты знаешь?

— Этот путник — мой дедушка, — говорит Ауриэль. — Его звали Намид. А прозвище у него было Звездный танцор. Он был мудрый и очень много знал.

— Мудрый и очень много знал, — повторяет Лу. — Я бы засмеялся, если б все это не было так печально. Наш слабоумный отец вечно смотрел в небо вместо того, чтобы присматривать за нами. Мы из-за него чуть с голоду не померли в том проклятом месте. Я не только о еде. Мы изголодались по отцовскому вниманию. По надежде. Каждую ночь он читал звезды и говорил, что завтра пойдет дождь. Это начертано в небе, сынок. Дождя мы так и не дождались. А знаешь, чего дождались? Гибели своей! И я, и сёстры. Все из-за дурацких звезд.