НУ И СУЧАРА ЖЕ ТЫ, БОЙД.

Стэнтон сообщил, что они разработали план. За десять штук баксов Карлосу сляпают временную визу. Министр иностранных дел Гватемалы сделает следующее заявление:

«Мистер Марчелло на самом деле родился в Гватемале. Его свидетельство о рождении — подлинное. Генеральный прокурор Кеннеди ошибся. Происхождение мистера Марчелло не вызывает ни малейших сомнений.

Мистер Марчелло уехал в Америку — на законных основаниях. К сожалению, мы не можем предоставить никаких этому доказательств. Теперь поиск доказательств — миссия м-ра Кеннеди».

Стэнтон сообщил, что министр ненавидит Джека К.

Стэнтон пояснил, что Джек трахнул его жену и обеих дочерей.

Пит сообщил, что Джек спал с его, Пита, бывшей.

Стэнтон впечатлился:

— Вау, тем не менее, ты помог его избрать!

Стэнтон сказал:

— Попроси Чака подкупить министра. И кстати — Джек все никак не определится с датой начала кубинской операции.

Пит положил трубку и посмотрел в окно. Оттуда ему открывался вид ночного Гватемала-Сити — вот это в дыру они угодили.

Все заснули почти сразу. Пит проснулся рано утром — ему приснился кошмар, и он проснулся скрюченным в позе эмбриона под своими простынями, судорожно хватая ртом воздух.

Чак отправился подкупать министра. Карлос курил вторую сигару.

Пит поднял шторы в гостиной. На уровне первого этажа происходила какая-то возня.

На тротуаре он увидел целую вереницу припаркованных грузовиков. И людей с камерами. И провода, тянувшиеся прямиком в вестибюль отеля.

И каких-то оживленно жестикулирующих типов.

И огромную кинокамеру — нацеленную прямиком на их окно.

Пит сказал:

— Приплыли.

Карлос выронил сигару в свое мясное рагу и кинулся к окну.

Пит сказал:

— У Управления есть тренировочный лагерь в часе езды отсюда. Если нам удастся найти Чака и благополучно взлететь, мы спасены.

Карлос посмотрел вниз и, увидев, что там творится, тут же вышвырнул из окна тележку с завтраком. Все молча наблюдали, как она летит с высоты восемнадцатого этажа.

Взлетно-посадочная полоса буквально дышала жаром. Сущее пекло — Кемперу следовало предупредить его, что одеваться стоит полегче.

Зато Кемпер предупредил его, что там будет Бондюран. Марчелло спешно увезли из Гватемала-Сити три дня назад, и вот теперь его приютило Управление.

Кемпер добавил постскриптум: «Пит знает, что бухгалтерские книги у тебя».

Литтел выбрался из самолета. У него кружилась голова: рейсом из Хьюстона, доставившим его сюда, он летел на транспортнике времен Второй мировой.

Лопасти пропеллера разгоняли вокруг горячий воздух, отчего становилось еще жарче. Лагерь был большим и пыльным — там и сям торчали разрозненные сооружения, воткнутые в красную глину отвоеванной у джунглей земли.

Подъехал джип. Водитель отдал честь:

— Мистер Литтел?

— Да.

— Я отвезу вас, сэр. Ваши друзья ждут.

Литтел забрался в джип. Зеркало заднего вида отразило его новый облик — дерзкого и опасного человека.

В Хьюстоне он выпил три порции джина. Специально, чтобы собраться с духом для сегодняшнего случая.

Они остановились у выстроенных четырехугольником бараков. Водитель затормозил у маленького сборного домика из гофрированного железа. Литтел подхватил свой чемодан и вошел, гордо расправив плечи.

В комнате работал кондиционер. Бондюран и Карлос Марчелло стояли у бильярдного стола.

Пит подмигнул. Литтел подмигнул в ответ. Его лицо исказилось.

Пит защелкал суставами пальцев — так он делал всегда, когда хотел припугнуть кого-либо. Марчелло буркнул:

— Вы что — педики, друг другу подмигивать?

Литтел поставил свой чемодан. Затрещали застежки. Из-за привезенного им «сюрприза» треклятую штуку так и распирало.

— Как вы, мистер Марчелло?

— Теряю деньги. С каждым днем Пит и мои друзья из ЦРУ обращаются со мной все лучше, так что с каждым днем растет мой долг перед кубинской кампанией. Полагаю, что каждый орешек в моем коктейле в этой самой хижине обходится мне в двадцать пять штук в день.

Пит натер мелом бильярдный кий. Марчелло сунул руки в карманы.

Кемпер предупредил его: клиент не любит рукопожатий.