При виде этой картины сердечко Элси сжалось, хотя еще несколько часов назад она не обратила бы на это никакого внимания. Ей было очень трудно сосредоточиться на вопросах и замечаниях миссис Каррингтон относительно рождественских подарков и катании, которое они предприняли в этот день. Мистер Травилла наблюдал за ней. В тот самый момент, как она вошла, он заметил ее печальное и встревоженное выражение лица. Проследив за направлением ее взгляда, он догадался о причине. Мистер Травилла знал, что страх ее совершенно напрасен, и нет никакой опасности. Он с радостью бы сообщил ей об этом, но посчитал это неприличным для себя, похоже бы было, что он вмешивается в личные дела мистера Динсмора. Но он постарался сделать все, что ему было по силам. Собрав девочек в противоположном углу, он стал развлекать их различными историями.

Элси, казалось, на некоторое время заинтересовалась, но время от времени взгляд устремлялся в противоположный конец комнаты, где отец все еще слушал музыку мисс Стивенс.

Наконец мистера Травиллу позвали, чтобы он оценил сценку, которую приготовили молодые леди. В это время Элси тихонько ушла в свою комнату, так как это было время ее отбоя. Она не рискнула подойти к отцу и спросить разрешения побыть подольше и чувствовала себя так, словно мисс Стивене уже отобрала у нее ее отца.

Она тихонько вытерла слезы и была очень печальной и молчаливой, когда няня приготавливала ее ко сну. Ей трудно было уснуть без прощального поцелуя отца, но, несмотря на это, она считала невозможным подойти к нему, когда рядом была мисс Стивенс.

Когда Элси склонилась на молитву, она вдруг осознала, что неприятные чувства по отношению к этой леди с самого начала проникли в ее сердце и она искренно просила Господа удалить их. Она также молилась и о том, чтобы он избавил ее от испытания, которого она боялась, если на это есть воля Божия. В этом она была довольно уверена, потому что убедилась, что мисс Стивене не была ни хорошей, ни честной, ни искренней.

«Может быть, папа придет пожелать мне спокойной ночи, прежде чем я усну?» — прошептала Элси тихонько. Сложив свое бремя у ног Спасителя, она была теперь спокойной и, утешенная, легла в постель.

Однако отец заинтересовался сценкой и не вспомнил о своей маленькой дочери, пока часы не пробили

десять. Он стал оглядываться вокруг, надеясь увидеть ее, но не нашел и спросил у Люси, не видала ли она Элси.

—Ох, она ушла уже часа два назад. Я думаю, что

она пошла спать.

—Странно, что она не подошла и не пожелала мне

спокойной ночи, — проговорил он тихо, думая про се-бя вслух. Он торопливо вышел из комнаты. За ним по-

следовал мистер Травилла.

—Динсмор! — позвал он. Мистер Динсмор остано-

вился, и Травилла, подойдя к нему, тихо сказал:

—Я думаю, что мой маленький дружок очень встре-

вожен сегодня.

—Что? — насторожился отец. — В чем же дело? Я

не слышал ни о каких происшествиях, надеюсь, с ней

ничего не случилось? Она не заболела? Скажи мне, по-

жалуйста, Травилла, что случилось с моим ребенком?

—Ничего, Динсмор, ничего серьезного. Только, ты

знаешь, слуги болтают, а у детей есть уши и глаза тоже.

Я видел, как она наблюдала за тобой сегодня с очень

печальным выражением.

—Вздор! — воскликнул мистер Динсмор, сильно по-

краснев. — Я не подавал такой мысли ребенку! А ты

уверен в этом, Травилла?

—Я совершенно уверен, что она очень насторожен-но наблюдала за тобой весь вечер и выглядела ужасно.

—Бедная крошка! — простонал отец. — Спасибо,

Травилла. — И он сердечно пожал другу руку. — Спо-койной ночи, я не вернусь, и будь добр, извинись за меня перед остальными.

Почти одним скачком он поднялся наверх и в следующее мгновение стоял рядом со своим спящим ребенком, взволнованно глядя на пылающие щечки и заплаканные глаза. Она была расстроена, что он не пришел пожелать ей спокойной ночи, и плакала, пока не уснула.—Бедная крошка! — пробормотал он опять и неж-

но поцеловал ее слезы, которые все еще дрожали на ресничках. Ему очень хотелось сказать, что все ее страхи были напрасными, что никто другой никогда не заполнит ее место в его сердце, но ему не хотелось ее будить.

Еще раз тихонько поцеловав ее в щечку, он оставил ее

на ночь.