Он протянул было руку, но затем быстро отдернул, перебирая в уме возможные последствия. Он мог испортить тетрадку Элси, но Аделаида может подтвердить ее аккуратность и безупречность работы до сегодняшнего дня, потому что она была сегодня в классе, когда они писали. Но Аделаида только что уехала в гости к своей подруге, которая живет довольно далеко, и пробудет там несколько недель, поэтому с этой стороны опасности быть не может. Мисс Дэй конечно же знает, как выглядит эта тетрадка, но она не будет вмешиваться, и он был абсолютно уверен, что никто другой больше ничего не знал.

Артур решил все же рискнуть. Положив на место книгу, он взял ключи, подошел к двери, осторожно посмотрел в оба конца коридора, и убедившись, что ни один слуга его не видел, быстро проскочил в класс. Открыв стол, Артур вытащил тетрадку Элси, и обмакнув ручку в чернильницу, поставил кляксы почти на каждой странице. На некоторых остались большие жирные кляксы, на других — только брызги, а на некоторых две, а то и три. Он безжалостно потер между строчками и на полях, таким образом изуродовав всю работу бедной Элси.

Артур прекрасно знал, что брат его будет очень сердиться на Элси, но не представлял себе предстоящего наказания. Раза два он закрывал, когда ему казалось что слышит шаги, крышку. Когда шаги стихали, открывал ее снова и продолжал свою гнусную работу. Скоро он закончил и положил тетрадку на ее прежнее место, вытер перо и положил ручку тоже на место. Затем он запер стол и торопливо направился в комнату Элси. Там он положил ключи на место и, взяв книгу, вернулся в детскую, никого не встретив.

Бросившись на диван, Артур попытался читать, но напрасно, он никак не мог сосредоточить свое внимание на прочитанном. Ни о чем, кроме своей проделки, думать он также не мог. А какие же будут последствия? И теперь, когда было уже слишком поздно, он сожалел о содеянном. Однако мысль о том, чтобы сознаться или избавить Элси от незаслуженного обвинения не мелькнула в его голове. Наконец он подумал, что могут догадаться о том, кто был в комнате Элси и взял книгу, и тогда подозрение упадет на него. Артур поднялся с намерением отнести книгу на место, но было уже слишком поздно, потому что Элси вернулась. В коридоре раздался ее голос, и ему ничего не оставалось, как лечь опять и ждать, пока она придет искать свою книгу.

Когда девочка вошла в комнату, вид у него был очень виноватый, но она этого не заметила, а просто спросила:

— Я ищу свою книгу, и подумала, что, может быть, кто-нибудь взял ее сюда. Ох, она у тебя, Артур! Ну ты можешь ее читать, если хочешь, я могу прочитать ее и в следующий раз.

— На, забирай! — ответил он, грубо толкнув ее в сторону Элси. — Она мне надоела, ничего интересного.

— А мне она кажется очень даже интересной, и ты, если хочешь, можешь почитать, — мягко предложила она. — Но если она тебе не нравится, то я, конечно, заберу.

— Юные леди и джентльмены, — раздался резкий голос гувернантки, когда на следующее утро они закон чили свои упражнения. — Это очередной день для проверки табелей, они все готовы. Пожалуйста, Элси, это твой, возьми свою тетрадку и отнеси все своему отцу.Элси послушалась, не без трепета, конечно, но все же с надеждой, потому что там была только одна плохая оценка, а тетрадка была просто образцовой, доказывая ее усердие и старательность. Возможно, папа не будет очень рассержен.

Так как это был последний день учебного года, то занятия несколько отличались от обычного расписания, и урока по письму не было. Вот так произошло, что Элси не открывала свою тетрадку и была в полном неведении о ее печально изменившемся виде.

Отца она нашла в его комнате. Он взял табель из ее рук, просмотрел и сказал, слегка нахмурившись.

— Я вижу, что у тебя была одна плохая оценка за ответ, но так как она одна-единственная, а остальные отличные, то я извиняю тебя.

Затем, взяв тетрадку и открыв ее, к великому удивлению Элси, он повернулся к ней с негодованием, затем, быстро пролистав странички, отложил ее в сторону и сказал угрожающе:

— Я вижу, что должен исполнить свои обещания, Элси.

— Почему, папа? — бледнея от ужаса, спросила она.

— Почему? — повторил он. — Ты еще спрашиваешь меня, почему? Разве я не предупреждал тебя о том, что накажу тебя, если твоя тетрадка не будет выглядеть лучше, чем в прошлом месяце?

— Ох, папа, разве это не так? Я очень старалась, и там ни единой кляксы нет.

— Ни единой кляксы? — еще суровее спросил он. — А как ты назовешь вот это? — И он снова пролистал страницы, держа тетрадь так, чтобы она могла их видеть, и показывая, что почти каждая страница была вся в кляксах.

Элси уставилась на них в неподдельном недоумении, затем, посмотрев ему в лицо, со слезами, но искренно сказала: