– Нет, не совсем. Погодите-ка… – Фурнаэль придержал лошадь, наклонился и поднял с дороги камень с кулак величиной. Отбросил его на обочину и вновь вскочил в седло. – Немного не так – и немного не то. Менее чем в дне езды на восток и баронство Фурнаэль, и княжество Бим заканчиваются – начинается Холтун и баронство моего доброго друга Вертума Адахана. А Вертум Адахан действительно верный друг, хотя я никогда не переступлю его порога – как и он моего.

– Что так?

Фурнаэль печально склонил голову.

– Между нашими семьями кровная вражда. Смотря на чьей вы стороне – моя прабабушка была либо похищена у мужа, барона Адахана, либо оставила его по своей воле. Барон взял другую жену, но его люди нападали на Фурнаэлей все время, пока был жив мой прадед – да и дед тоже.

– И кто же, по-вашему, прав?

Барон тонко улыбнулся.

– Сударь, ставлю вас в известность: я – верный правнук. Разумеется, прабабушка оставила мужа добровольно, чтобы выйти за моего доблестного прадеда, и сама настояла, чтобы дверь от ее покоев запиралась только снаружи – дабы убедить мужа, что не собирается возвращаться к Адахану… – Он качнул головой. – Я покажу вам ее покои, если пожелаете. Вы вправе решать сами.

Но, как я уже сказал, хоть кровная месть и умерла ко временам моего отца, древняя вражда жива по-прежнему. На многих могилах моих вассалов стоят камни с надписью: «Убит свиньями Адахана». Я надеялся, следующие поколения… – Он оборвал себя. – Однако я слишком разговорился… Надеюсь, вы простите меня, Карл. Так редко удается поговорить не с вассалом, рабом или заезжим купцом, пытающимся выторговать пару лишних фур зерна за ту же цену. Знали бы вы, какая радость – болтать просто так, от души!

– Я… ценю это, Жерр. – Карл ни на миг не поверил, что Фурнаэль говорит просто «от души». Барон старался завоевать его доверие. Зачем? Рассчитывал ли Фурнаэль убедить Карла выполнить для него какую-то работу? Или за этим стояло нечто большее?

Когда они приблизились к деревянным хижинам, дверь ближайшей распахнулась, и оттуда, улыбаясь и выкрикивая приветствия, высыпали трое мальчишек. За ними вышла женщина.

Впрочем, назвать мальчишками всех было бы ошибкой. Самый высокий, черноволосый юноша лет шестнадцати, выглядел помолодевшей копией Фурнаэля, даром что, как и остальные, был одет в крестьянскую домотканую рубаху и такие же свободные штаны, а не в кожу и шерсть. Он подбежал и принял поводья лошади Фурнаэля, знаком велев другому парнишке сделать то же с Морковкой.

Фурнаэль спешился. Карл последовал за ним.

– Я считаю для себя честью. Карл Куллинан, представить вам старшего своего сына – Раффа, будущего барона Фурнаэльского. Рафф, это Карл Куллинан. Да, сын, тот самый Карл Куллинан.

Что делает сын и наследник барона в крестьянской хижине, одетый как крепостной, с потеками пота и грязи на лице, с руками в цыпках и трещинах?..

Карл не стал спрашивать; когда Фурнаэль будет готов – он сам расскажет Карлу все, что сочтет нужным.

Рафф скованно поклонился – глаза расширены, челюсть только что не отвисла.

– Благородный разбойник? Правда? – На лице Раффа ясно читалось благоговение.

Карлу сделалось неуютно; прежде он никогда не сталкивался с таким открытым почитанием героев.

– Смотря какой смысл ты вкладываешь в это определение, – заметил он. – Но возможно, я и тот, о ком вы подумали.

– Знакомство с вами – огромная радость для меня, господин. – Светский тон забавно контрастировал с простой одеждой и грязным лицом.

Самый младший из детей, мальчик на год-два моложе Эйи и дюйма на два пониже ее, подбежал и обхватил Фурнаэля руками, спрятав лицо на груди барона. Фурнаэль с теплой улыбкой взъерошил мальчику волосы.

– А это брат Раффа, мой сын Томен. Не обижайтесь на его молчание, Карл: он стесняется незнакомцев.

– Конечно, конечно, барон. Рад познакомиться с вами, Рафф. И с тобой, Томен.

– Не «барон» – Жерр, прошу вас. – Барон подхватил Томена на руки. – Это не официальный визит.

– Жерр.

Подошла женщина. Она тоже походила на Фурнаэля, только помоложе и в женском варианте: те же высокие скулы, только чуть сглаженные, и подбородок покруглей.

– Карл Куллинан, – проговорил барон, – моя кузина, жена, мать моих сыновей – Бералин, баронесса Фурнаэльская. – В голосе звучало чуть заметное раздражение. Или, возможно, гнев.

– Здравствуйте, Карл Куллинан. – Она взяла его руку в свои. В струящемся из дверей свете руки ее были красны и сухи; некоторые трещины на ладонях и пальцах открылись. – Надеюсь, вы простите, что я не приветствовала вас в своем доме.

– Конечно, госпожа. – Карл склонился к ее рукам. – Конечно.

А какого черта делать здесь баронессе?

– Ну и наконец, – продолжал барон, – тот юноша, что держит вашу лошадь. Брен Адахан, сын и наследник Вертума, барона Адахана, о коем я говорил. – Барон спустил Томена с рук и, шагнув вперед, положил ладонь на плечо Брена. – Рад видеть тебя, Брен. Как прошло десятидневье?