Кузнец фыркнул.

– В Метрейле, хвала богам, столько дел, что и двух кузнецов не хватит – но ты-то никакой не кузнец. – Опустив молот, он обеими руками взял правую руку Карла. – Достаточно взглянуть на эти мозоли, чтобы сказать, что если ты с чем и умеешь управляться, то с мечом, а уж никак не с молотом. А для ученика ты слишком взрослый.

Карл выдернул руку.

– Это для друга. И какую же цену ты просишь – за все? – Сосредоточиться на разговоре воину было донельзя трудно: в глубине его головы билась, вопила и выделывала коленца одна-единственная мысль: я буду отцом!

Теернус покачал головой.

– Ты не знаешь, о чем говоришь. – Он обвел рукой семь разных наковален, расставленных вдоль стен кузни – каждая на своем куске дерева. Они различались размером и видом, от малютки, вряд ли весящей более трех фунтов, до кубического чудовища таких размеров, что даже Карлу вряд ли удалось бы его поднять. – Даже самому дурному ковалю, чтобы он хоть что-нибудь сделал, нужно по меньшей мере две наковальни. Если твой приятель собрался не только лошадей ковать – ему нужно будет не меньше трех. И я возьму за них дорого. Знал бы ты, чего стоит сделать новую наковальню!.. – Он уставился на Карла из-под тяжелых бровей. – Я буду последним дурнем, если стану помогать тебе – за какую угодно цену – обустраивать здесь этого твоего друга, чтобы он потом перебил у меня клиентов.

Карл замотал головой.

– Вот уж чего я делать не собираюсь. Клянусь. Кузнец кивнул.

– Поклянись на мече – очень прошу.

Карл медленно обнажил меч и уравновесил его на раскрытой ладони.

– Клянусь, что сказанное мной – правда.

Кузнец повел плечами.

– Что ж, тогда решено. Замечательная вещица – твой меч. Не скиффортской, случайно, работы?

– Понятия не имею. Хочешь взглянуть?

– Конечно. – Теернус взял рукоять в огромные ладони. Осторожно держа меч, он провел по лезвию ногтем большого пальца. – Очень острый. И, уверен, хорошо держит заточку. – Он щелкнул по клинку и с улыбкой вслушался в чистый звон. – Нет, – ответил он самому себе. – Этот клинок не из Скиффорта. В Скиффорте добрая сталь – но не настолько. Надо полагать, он энделльский. Тамошние гномы свое дело знают. – Он порылся в деревянной укладке, отыскал шерстяной лоскут и подал и меч, и тряпицу Карлу. – Откуда он у тебя?

Карл пожал плечами, отер клинок и возвратил его в ножны. Честно ответить кузнецу он не мог: тот просто не поверил бы. Или – что еще хуже – поверил. Там, дома, на Другой Стороне, меч этот был просто кухонным ножом. Он преобразился при переходе – и преобразился хорошо.

– Я его нашел, – проговорил он. – Даже и не вспомню где. – Лучше уйти от ответа, чем быть пойманным на лжи. – Ну, так: когда наковальни и все прочее будут готовы?

– Хм-м-м… Сколько ты еще пробудешь в Метрейле?

– Пока не сядет солнце. Я иду в… – Он припомнил Ахирову карту областей Эрена и наудачу выбрал город. – В Аэрик – и хотел бы уйти из Метрейля не позже заката.

– Не выйдет, – покачал головой кузнец. – Слишком много мне надо сделать. Кое-каким металлом я мог бы и поделиться, но лишних молотов у меня нет, да и с наковальнями возни не оберешься.

Карл вытащил пару платиновых монет, зажал одну меж большим и указательным пальцами и показал кузнецу. На одной ее стороне был изображен какой-то бородач, на другой – стилизованные волны.

– Ты уверен?

– Пандатавэйская денежка, а? – Кузнец протянул ладонь. – Что ж… Пару таких в задаток, и еще шесть – когда заберешь товар.

– Это ведь все-таки платина – да к тому же монета Пандатавэя. Я думал – ты удовлетворишься этими двумя, да и сдачу мне дашь. Золото или железо.

– Не дам, – ухмыльнулся кузнец. – И я бы вообще не сказал, что ты думал. Давай поладим на семи платиновых – по рукам?

Деньги проблемой не были, но Карл не хотел привлекать к себе внимания, соглашаясь с явной переплатой.

– Три. И ты дашь мне пять золотых сдачи. Пандатавэйских – не здешнего непонятно чего.

– Шесть платиновых и шесть золотых. И ты со своей крепкой спиной останешься в Метрейле, пока я не добуду трех новых наковален.

Карл вздохнул и приготовился торговаться до последнего.

– Четыре…

Став бедней на пять платиновых, шесть золотых, четыре серебряных и пригоршню бронзовых монет, Карл поджидал Уолтера на городской площади, у дворца лорда.

Метрейль отличался от всех городов, какие им довелось уже видеть. В отличие от Ландейла, у него не было стен. В отличие от Пандатавэя, он был выстроен совершенно без плана. Улицы Метрейля разбегались от дворца неровными кругами, точно паутина, сплетенная свихнувшимся пауком.

Впрочем, называть дворцом эту кучку двухэтажных домиков из песчаника, окруженных узкой неровной стеной, было сильным преувеличением. Дряхлым было все, даже опускная решетка ворот: балки выщербились, цепи и прутья заржавели так, что сразу становилось ясно – не опускали решетку очень давно.

Двое одетых в кольчуги стражей, сидевших у ворот на трехногих табуретах – копья их стояли неподалеку прислоненными к стене, – с вялым любопытством посматривали на Карла.

Воин мысленно кивнул сам себе. Оставленные на произвол судьбы защитные сооружения говорили о том, что город давно не знал войн, а отсутствие хоть сколько-то внятного интереса со стороны стражей – что к чужакам здесь привыкли.