Папа погремел немного банками в шкафу и нашёл банки с синей, зелёной и оранжевой краской. Папа стал красить раму в синий цвет.

Я решила проверить, хорошо ли будет смотреться зелёная краска на жёлтой стене.

— А ты что такое выдумала? — спросил папа. — Мы же только что покрасили стены в жёлтый!

Но когда он немного присмотрелся к следам зелёного валика на жёлтом фоне, то сказал, что выглядит это почти как художественное произведение.

И тогда мы покрасили все стены в зелёный так, что кое-где проглядывала жёлтая краска. Дверь и плинтусы мы покрасили в оранжевый цвет.

Вскоре проснулась мама и пришла посмотреть, чем мы тут занимаемся.

Она громко охнула, и лицо у неё опять стало каким-то странным, и я уже подумала, что у снова стрельнуло или на неё опять напал ишиас. Но это было ни то и ни другое. Она просто сильно удивилась.

Мама присела на табуретку и стала тихонько осматриваться.

— Ну, а что! — сказала мама, встала, прошлась до прихожей и сощурила глаза. — Это же прямо как у того самого известного художника по интерьеру — как его звали — из книги!

Прямо так мама и сказала.

Потом она воодушевленно сказала, что теперь мой стол и стул, и кровать, и книжные полки придётся также небрежно покрасить. И было бы лучше, если бы это сделали мы с папой, потому что мама умеет красить только красиво и аккуратно.

— Ну что ж, — вздохнул папа и потёр запястья.

— Только в другой раз, сейчас уже больше неохота.

— Да, — сказала я тоже, — знаешь, сегодня у нас эта краска уже вот где сидит.

Однажды в субботу мы с мамой и папой ездили в Вильянди. Там в театре шло представление «Кто спасёт чудовище?», и мама хотела непременно его посмотреть. Папа предложил, что мы можем поехать вместе с ней, тогда ей не придётся сидеть одной на детском представлении.

Я бы лучше сразу пошла кормить уток. В Вильянди очень много уток. Летом мы там несколько раз ходили кормить уток. Покупали в магазине длинную булку и крошили её, а утки мигом съедали маленькие кусочки.

— Давайте купим булку! — сказала я папе и маме, когда мы в ту субботу отъехали от дома. Но мама ответила, что сейчас мы спешим, купим булку лучше в Вильянди.

До Вильянди далеко ехать. Всю дорогу я думала об утках, как они обрадуются, когда увидят меня. Они, конечно же, помнят меня с прошлого лета, и неважно, что сейчас на мне много одежды.

Когда мы добрались до места, я спросила у папы, пойдём ли мы покупать булку.

— Сначала купим билеты, — сказал папа и побежал по ступенькам к театру.

Когда он вернулся, то я спросила, было ли там кафе.

— Было, — сказал папа.

— А ты купил булку уточек кормить?

— Не буду же я покупать уткам дорогую булку в кафе, — сказал папа.

— Тогда пойдём в магазин! — сказала я. — Утки очень голодные. И я тоже.

Папа посмотрел на часы и сказал, что если мы пошевелимся, то успеем ещё где-нибудь поесть.

Мы быстро пошли в центр города и по дороге увидели уток. Я хотела остановиться и поговорить с ними, но мама сказала, что мы спешим и посмотрим уток на обратном пути.

Я обещала уткам, что скоро вернусь и принесу им булки.

В кафе папа заказал на всю семью пиццу и мне на сладкое мороженое.

Я спросила у папы, едят ли утки пиццу, но папа сказал, что мы не станем тратить деньги на дорогую пиццу для уток.

— А мы успеем зайти в магазин до представления? — спросила я.

Папа посмотрел на часы и сказал, что хорошо, если вообще успеем доесть до конца, потому что нам уже пора бежать.

И я была совсем несчастная, хотя официантка и принесла мне шоколадное мороженое с ванильным соусом, посыпанное стружкой и украшенное зонтиком. Только зонтик был несъедобный, он был просто для украшения.

Официантка сказала, что мы можем взять себе салат в салатном баре, а она скоро принесёт нам пиццу.

Когда официантка ушла, мама сказала мне:

— В салатном баре обязательно должна быть булка.

И точно, была! Целая корзинка, полная ломтиков длинной булки! Мама взяла два куска, и папа взял два куска. Я взяла пять ломтиков и запихнула их в карман. Сидевшая за соседним столиком тётя всё это видела и покачала головой. Ну и ладно! Главное, что утки голодными не останутся, подумала я.