— И при этом занимался делами ветеранского клуба, — заметила Лунд.

Биляль кивнул:

— Да, думаю, ему нравилось помогать людям, которые ушли из армии.

— Когда вы видели его в последний раз? — спросил Странге.

Лунд снова открыла дверцу шкафчика, стала перебирать содержимое.

— Вчера утром, на построении.

— А потом?

— Нет. Остаток дня у них был свободен.

Странге продолжал задавать вопросы один за другим:

— Когда он решил снова поехать в Гильменд?

Биляль подумал пару секунд, потом сказал:

— На прошлой неделе. Вскоре после того, как подписал контракт.

— Это было внезапное решение?

— Я так не думаю.

У Странге зазвонил мобильный телефон. Лунд просматривала расписание Поульсена: обучение, медицинское освидетельствование, спортивные тренировки. В день убийства стояла сделанная от руки пометка: «Рабен».

— Кто такой Рабен? — спросила она.

Биляль обвел взглядом комнату, посмотрел в окно, потом, так и не встретившись с ней глазами, сказал:

— Не знаю.

— Разве это не кто-то из вашей части?

— Я же сказал, что не знаю его.

Странге закончил говорить по телефону.

— Нашли типографию, где печатали листовки. Их доставили в книжный магазин в Нёрребро. Владелец — Аиша Оман.

— Что-нибудь еще? — спросил Биляль.

— Нет, — сказал Странге.

Лунд закрыла дверцу шкафа.

— Брикс говорит, нам следует съездить туда, — сказал ей Странге.

— Хорошо, — ответила она и потом, остановившись перед Саидом Билялем, вежливо улыбнулась ему. — Спасибо за все.

Начало одиннадцатого вечера, кабинет Бука. На столе кипы документов вперемешку с грязными картонками и использованными палочками для еды — Карина заказывала ужин в японском ресторане. Бук позвонил домой и сообщил жене, что теперь их семью будут охранять; новость ее не порадовала.

И проект антитеррористического закона — то самое дело, ради которого он согласился на этот хлопотный пост, — оказался отброшен назад. Сначала Бук надеялся, что новости об угрозе террористов заставят Краббе и Аггер присоединиться к позиции руководства страны. Но, переместившись с задней скамьи парламента в правительство, он начинал понимать, сколь наивны были его убеждения относительно национального единства.

— Они утверждают, что поддержат общую платформу… — проговорила Карина, закончив второй из двух долгих телефонных звонков.

— К черту общую платформу. Законопроект они поддержат?

— Сначала они хотят узнать, как продвигается расследование, министр.

— Ради бога, зовите меня Томас.

— Не могу, — улыбнулась она. — Это неудобно. И вам не следует обращаться к Плоугу по имени, он чувствует себя неловко.

Бук доел последние суши.

— Хотите, я закажу чего-нибудь еще?

— Нет, я не хочу выглядеть в ваших глазах обжорой. Почему здесь все такие чопорные?

В ее глазах зажглись лукавые огоньки.

— Такова госслужба, ничего не поделаешь.

— Зовите меня Томасом, хотя бы когда никто не слышит.

— Нет. Извините.

— Это смешно. Значит, сегодня мы не дождемся соглашения?

— Сначала мы должны проинформировать их о новостях в расследовании.

Бук смял свою салфетку в шар и прицельно бросил в урну. Был очень доволен тем, что попал в самый центр.

— Плоуг был прав, — сказал он. — Они только и ждут случая, чтобы поиграть в политику. Краббе потребует чего-нибудь нового, Аггер тоже, а может, попытается как-то очернить нас. Ладно, попробую еще раз. Посмотрим, удастся ли мне достучаться до их совести.

Карина рассмеялась, и у него потеплело на душе. Она казалась слишком молодой, чтобы работать до ночи в скучных кабинетах.

Он позвонил Краббе.

— Вы хотели поговорить со мной.

— Насколько серьезна ситуация?

— Сейчас я не могу сказать ничего определенного. Важно, чтобы мы действовали заодно…

Его прервала трель другого телефона. Карина ответила на звонок, замахала Буку рукой.

— Секундочку, — сказал он Краббе и прикрыл трубку ладонью.

— Полиция узнала, кто создал веб-сайт для видеоролика, — сообщила она.

Он кивнул, вернулся к Краббе:

— Давайте встретимся завтра утром, и я расскажу вам все, что знаю.

— Почему не сейчас?

— Потому что я занят. Вам такое не приходило в голову?

— По-видимому, мы не сработаемся.

Томаса Бука эти слова задели за живое.