— Армейские жетоны — самодельные, — продолжал он инструктаж.

На стене висела подборка фотографий: женщина у столба в парке, она же, привязанная к стулу в доме. Новые кадры с места убийства Поульсена. Еще более ужасная смерть, более мучительная. Это была показательная жестокость, кому-то хотели преподать урок.

Лунд вернулась к видеозаписи, стала в который уже раз смотреть с самого начала. Женщина в голубом халате, лицо в потеках крови, рот разинут в гримасе страха и боли. Вот она начинает читать нелепое заявление, которое дал ей мужчина — это наверняка был мужчина, — снимавший ее на камеру.

— К нам присоединилась Сара Лунд, — объявил Брикс.

Она подняла голову. Ей было непонятно, зачем он сделал это объявление.

— Кое-кто из вас уже знаком с ней.

Все обернулись и посмотрели на нее. В основном — новые лица. Она порадовалась, что Свендсена нет в помещении. Лунд ни разу не пожалела о том, что направила на него пистолет, ни на мгновение. Он сам напросился.

— Надеюсь на ваше радушие, — заключил Брикс.

— Итак, за работу. — Странге занял место Брикса перед командой как старший офицер. — Вопросы есть?

Брикс оставил его и подошел к столу, за которым сидела Лунд.

— Работайте вместе со Странге. Подчиняться будете непосредственно мне.

Она продолжала смотреть на экран.

— Лунд? Вы слышите меня?

— Эта Мусульманская лига… Почему мы о ней ничего не слышали?

— Ничего странного. Название могли придумать специально для этой акции. Мы с таким уже сталкивались.

— А что насчет веб-сайта?

— Ничего нового. Им занимается служба безопасности.

— Они говорят нам только то, что считают нужным. И когда захотят. Думают, что лучше нас…

— Прошу вас, не начинайте, — остановил ее Брикс.

— Это просто наблюдение, — сказала она с улыбкой, встала и одернула куртку.

Брикс ушел, на его месте возник Странге.

— Нам нужно поговорить с людьми из части Поульсена в Рювангене, — сказала она. — Никого ближе у него не было, насколько я понимаю.

— Логично.

Он смотрел на стол, за которым только что сидела Лунд. На табличке значилось его имя. Она ставила кружку с кофе на бумаги, после чего на одном из отчетов экспертизы осталось большое пятно. Он нахмурился, аккуратно сложил документы в стопку. Потом собрал ручки, которыми она пользовалась, и расставил их в специальные держатели.

Лунд вынула изо рта жвачку с намерением прилепить ее куда-нибудь под столешницу прямо на глазах у Странге, но вовремя опомнилась и бросила в урну. Странге указал рукой на половину стола:

— Тут свободно. А вот тут… — Он обвел рукой. — Тут мое место.

— Это всего лишь стол, Странге, а не ваше… собственное государство.

Он наклонился и провел пальцем линию через стол.

— Теперь это государство, вот граница. И ничто не должно пересекать ее.

Лунд собрала свои ручки, кружку, ноутбук, ключи и открытую пачку салфеток, перенесла на предназначенную ей половину и сложила как можно аккуратнее.

— Всего лишь стол, — повторила она.

Среди разного канцелярского скарба стоял бумажный красно-белый флаг Дании на невысокой палочке — должно быть, остался после какого-нибудь праздника в отделе. С серьезным лицом Странге взял его в руку и установил на линии раздела, после чего, сложив руки на груди, воззрился на Лунд.

Она отдала ему честь, обошла стол и уселась со своей стороны.

Вернулся Брикс. Он протянул Лунд ее новое удостоверение. Фотографию вклеили старую. Лунд взглянула на женщину с неулыбчивым лицом, длинными темными волосами и большими глазами, которые пристально смотрели в объектив, словно пытаясь найти что-то недосягаемое для других. За два года она мало изменилась, во всяком случае, так она считала. Фотография ей все так же не нравилась.

— И вы должны всегда носить с собой это.

Брикс вручил ей стандартный полицейский пистолет, девятимиллиметровый «глок». Его очень любил Майер и всегда носил на ремне, даже в здании управления.

— Странге покажет вам, где у нас гардероб. В отделе многое переменилось с тех пор, как вы здесь работали. Мы стали более…

Брикс смотрел ей прямо в лицо.

— Какими? — спросила Лунд.

— Более профессиональными, — ответил он и отправился заниматься другими делами.

— Ну что, едем? — спросил Странге.

Она не могла отвести глаз от пистолета в черной кобуре. Оружие Лунд не любила, оно казалось ей признанием поражения.

Странге демонстративно потопал ногами.

— Иду, иду, — сказала она и сунула «глок» в сумку, к пакетикам жвачки и носовым платкам.

Полковник Торстен Ярнвиг сидел на диване и смотрел по телевизору новости; в смежной комнате его дочь гладила белье и складывала в шкаф. В Рювангене уже ввели повышенные меры безопасности. Воинская часть жила по установленным правилам, здесь строго следовали процедурам и соблюдали иерархию — от Ярнвига к Согарду и далее к подчиненным вроде Саида Биляля. Армия — это мир в миниатюре, разделенный званиями и рангами, которые определяют отношения между людьми. Всю свою взрослую жизнь Ярнвиг работал в этих рамках и усвоил, что без них ни одно сообщество людей не могло бы нормально существовать.