— Невесту к жениху понесли, — пояснил нам шофер Салем.

— Сколько же может быть лет невесте? — спросил я его, указывая на корзину.

— А кто знает, — последовал ответ. — По закону полагается не менее шестнадцати. Мой же брат, например, взял в жены девушку, когда ей не было и пятнадцати. Сосватали родители. Какое кому дело, во сколько лет она вышла замуж. Сама же невеста не возражала.

— А если бы возражала?

— У нас девушки, когда их выдают замуж, не возражают, — засмеялся Салем. — Не принято, это — забота родителей. Они находят и невест, и женихов сами.

К свадебным процессиям особо уважительное отношение. Двое полицейских наводят какой-то порядок на улице и дают возможность процессии двинуться дальше. Пытаемся пробиться в отель «Ориент», где нас должны встречать представители городской общественности. В воздухе стоит рев ослов, гудят автомобильные сирены кричат зазывалы магазинчиков. В стекла машины то упирается морда осла, то дышло повозки, то фара застрявшего грузовика. Улучив момент, когда мы приоткрыли стекла, к нам просунулся уличный торговец. Ожесточенно щелкая перед носом клещами, он предлагает купить кулек грецких орехов; за ним тянется продавец пирожных с лотком, усиженным мухами.

Наконец, миновав старинную крепость, возле когда-то грозных стен которой расположился обыкновенный базар, мы въехали на нужную нам улицу. На фронтоне гостиницы «Ориент» висел большого размера кумачовый транспарант с выведенными на нем словами: «Да здравствует советский народ — верный друг Пакистана!» У подъезда — встречающие. Невысокого роста, в голубом сари красивая пожилая женщина. Это Бегум Тахира Ага — президент Общества пакистано-советских культурных связей Хайдарабада. Она представляет своих коллег — Казн Акбара, бизнесмена, владельца этой гостиницы, Хафиза Куреши — деятеля местной организации Национальной народной партии, Бегум Зинат Абдуллу, которая является крупным специалистом в области синдской литературы.

Вечером в кинозале гостиницы открытие Недели дружбы. Присутствующие — в основном интеллигенция города, бизнесмены, представители местных отделений Мусульманской лиги, Национальной народной партии, профсоюзных и крестьянских организаций. Из передних рядов не спеша поднимается пожилой человек с окладистой черной бородой, на нем длинный серый сюртук. Это — мулла. Поправив каракулевый пирожок на голове, он монотонным голосом стал читать молитву. Такова традиция. Затем выступления. Все выражают радость по поводу того, что между СССР и Пакистаном установились добрые отношения. Представители профсоюзных и крестьянских организаций ругают реакционеров и американцев, по вине которых длительное время отношения были заморожены. Представители Мусульманской лиги и властей избегают кого-либо критиковать, упор делают на то, что надо забыть прошлое, думать больше о будущем и развивать полезные связи, чаще ездить друг к другу. Все сходятся на одном: упрочение пакистано-советских отношений поможет экономическому и культурному прогрессу Пакистана. Преподаватели Синдского университета говорят о намерении открыть кафедру русского языка, о необходимости выписывать научно-техническую литературу. Один из бизнесменов заявляет, что он приобрел несколько советских тракторов «Беларусь»; он доволен ими и советует фермерам их закупать.

Выступает книготорговец. Он говорит о том, что в городе открывается магазин по продаже советской литературы. При гостинице работает киоск, где продается переводная советская литература, в том числе политическая. Для Хайдарабада это событие. В киоске можно приобрести на английском языке произведения Ленина, книги о жизни и делах народа великого социалистического государства, журнал «Новое время», газету «Московские новости».

На банкете, который был устроен по случаю Недели дружбы, ко мне подошел полицейский комиссар.

— Года три назад, — сказал он, — моего предшественника наказали за то, что он позволил одному преподавателю прочесть лекцию о высшем образовании в СССР. Сейчас в магазине стали продавать коммунистическую литературу. А мэр Хайдарабада открыто, с трибуны призывает изучать и перенимать опыт экономического строительства в СССР. Да, времена меняются.

— Вы жалеете о прошлом? — спросил я полицейского.

— Я двадцать лет служу в полиции, для меня все это странно. Впрочем, я на службе. Прикажут — буду петь «Интернационал». Ха-ха!

— Но вы же слов не знаете!

— Уверяю вас, знаю. Заключенные в карачинской тюрьме, где я несколько лет работал, довольно часто пели «Интернационал». А в день вашего Октябрьского праздника хайдарабадские ткачи вышли с ним на улицы города. Представьте себе, их не разгоняли. Вот какие времена наступили, сэр.

Мне показалось, что последнее было сказано им с сожалением.

…После Хайдарабада мы двинулись дальше, вверх по Инду. Начались встречи с активистами обществ пакистано-советских культурных связей. Вечера дружбы собирали массу народа. Много добрых и сердечных слов говорилось в адрес нашей страны. Особенно запомнился день, проведенный в Суккуре, где по программе закрывалась Неделя дружбы с Советским Союзом.

В туристском проспекте о Суккуре, лежащем на Инде, на стыке с панджабскими районами, сказано буквально несколько слов. Жители говорят на языке синдхи. Промышленность — гончарное производство и переработка хлопка. Упоминается арочный мост, построенный без малого сто лет назад. Сообщается об огромной шлюзовой системе, которая питает влагой земли Синда, страдающие от засухи и нехватки воды.

Суккур весь под зеленым покровом могучих платанов и финиковых пальм. Они заслоняют мечети, которых здесь, как и в других местах, великое множество. С реки всегда тянет свежим ветерком. Днем в летние месяцы жарко, но к вечеру становится сносно. Люди живут здесь, кажется, по раз и навсегда заведенному порядку. С наступлением сумерек жители высыпают на улицы, заполняя духаны, где жарятся традиционные кебабы и бараньи ножки, изрядно приправленные красным перцем и душистыми травами.