– …

Часто бывает, что один и тот же человек воспринимается разными группами людей по-разному, но между тем, как Канбару-сан воспринимали в классе, и тем, как её видели мы, находилась пропасть.

Нет.

Так, наверное, и должно быть.

Будет странно, если кто-то с чужой точки зрения будет смотреться одинаково – кто-то вроде меня.

Неочевидно.

И ненормально.

Та, кто всем вокруг кажется отличницей, ненормальна.

– Ты что-нибудь слышала, Ханекава-сан?

– Нет, – только так я смогла ответить. – Простите, но я ничего не знаю.

Похоже, эти слова прозвучали очень холодно, поскольку девушка посмотрела на меня с сомнением, и я, смутившись, сбежала из их класса.

Из-за этого, к несчастью для моего учителя, всё, что он говорил, влетало в одно ухо, и вылетало из другого – я всё-таки беспокоилась.

Арараги-куна, конечно, тоже не было. Что же случилось прошлой ночью?

Честно говоря, с самого первого урока ничего из рассказанного не задержалось у меня в голове. Услышав от Гаен-сан о том, что руины школы сгорели дотла, я не могла сохранять спокойствие.

Я не могла поверить, что место, которым мы так дорожили, не говоря уж о том, что там собирались встретиться Арараги-кун и Канбару-сан, поглотило пламя.

Естественно, после того, как я рассталась с Гаен-сан и Эпизод-куном, я проверила новости на телефоне и убедилась, что они не врали.

Там даже картинка была.

Я увидела фотографию голого бетонного здания, которое теперь напоминало кучу трухи – того самого места, где столько всего случилось.

Теперь оно исчезло из этого мира.

Я задумалась, что бы подумала Сендзёгахара-сан, узнав об этом. Но с другой стороны, сейчас было не лучшее время предаваться воспоминаниям.

Что же случилось прошлой ночью?

Всё ли хорошо с Арараги-куном и Канбару-сан?

Я так сильно беспокоилась, что не могла усидеть на месте.

И всё же… то, что я могла продолжать заниматься весь день, не сбегая из школы, означало, что я твёрдо верила – с ними всё хорошо.

Я нашла в себе силы убедить себя, что с ними ничего не случилось.

Поначалу я не была уверена, что могу поверить этому чувству.

Возможно, я просто верила в Арараги-куна и Канбару-сан – в то, что они справятся с чем угодно, а потому мне незачем волноваться.

Но не в этом было дело. Это даже учитывать не стоило.

Арараги-кун был парнем, на которого я не могла так смотреть. Он всегда лез в петлю и был склонен не столько к самопожертвованию, сколько к самобичеванию. Именно потому, что я так хорошо его знала, я не могла представить, что с ним всё в порядке.

И Канбару-сан, к сожалению, не была так близко со мной знакома, чтобы я могла поверить в её безопасность (а учитывая мои отношения с Сендзёгахарой-сан, она может видеть во мне врага). Так почем я была уверена, что они в порядке – по крайней мере, в том, что они не стали жертвами пожара?

– Потому что я знаю, – пробормотала я.

Я возвращалась из школы.

Ну, не совсем «возвращалась», если быть точной – я шла не в дом Арараги, а решила заглянуть ещё кое-куда.

– Да, потому что я знаю… знаю, что пожар никак не связан с Арараги-куном и Канбару-сан.

Я знала.

Я не знаю.

Но я, которая не была мной, знала.

Скорее всего, вчерашней ночью, когда я стала Чёрной Ханекавой, я видела его и потому знала. Я знала, что эти двое в безопасности. Я знала, что после того, как Арараги-кун и Канбару-сан встретились, они ушли в другое место. Я знала, что их проблема с пожаром не связана.

Как и сказала Гаен-сан.

Я имею к этому отношение.

– …Кроме того, пожар связан и со мной.

Три дня назад дотла сгорел дом Ханекава.

А вчера пылали школьные руины.

Всего за три дня… сгорели два здания, с которыми меня многое связывало.

Глупо думать, что эти события не пересекаются между собой.

Не говоря уж о том, что оба случая произошли сразу после того, как я встретила тигра – я не могла об этом не думать.

Кроме того, причина пожара в доме Ханекава была неизвестна, и из того, что я прочитала в новостях, также неизвестна и причина пожара в элитной школе. В обоих местах обычно нет и искры, потому логично было предположить поджог.