– Вовсе…

«…нет», – ответила я.

Я не знаю, как это сказать, но мама Арараги-куна довольно сильно напоминала его, но мне казалось, её глаза принадлежали человеку, достигшему просветления.

Словно она чего-то добилась.

Я почувствовала, что понимаю, почему ему так тяжело даются отношения с матерью.

– Простите. Я заставила вас беспокоиться… но с моей семьёй ничего такого не случилось. Мы просто, ну, можно сказать, что мы не ладим…

Можно сказать, между нами нет гармонии.

Можно сказать, мы искажены.

– …вот и всё.

– Если родители не ладят со своим ребёнком, это почти преступление.

«Поэтому…», – сказала мама Арараги-куна.

– Всегда ищи помощь, если попадёшь в беду. Неважно, у общества или у Коёми. Он по-своему надёжен.

– Хорошо…

Я… знала это.

Я очень хорошо знала, насколько может быть надёжен Арараги-кун.

Я всегда знала… и всё же я изо всех сил старалась не полагаться на него.

Я жила, не полагаясь на него.

– Если семьи нет, это тоже нормально. Но если она есть, ты должна этому радоваться. Я в это верю. Как мать.

Как… мать.

– Ханекава-тян, бегство это нормально, если с тобой происходит что-то плохое. Но ты не убежишь, просто отвернувшись. Если ты говоришь, что всё хорошо, никто тебе не сможет помочь. Но как насчёт того, чтобы все-таки попросить помощи?

С этими словами мама Арараги-куна проводила меня. Довольно долгое получилось «будь осторожна».

Боже.

Мамы в самом деле могущественны… такое вот забавное впечатление у меня осталось.

Я чувствовала себя избитой.

Но это чувство не было плохим.

Мама.

Это было нечто, чего я не понимала даже в этом возрасте.

Я задумалась.

А чем я всё это время занималась?

Не только ночью, но и днём, и утром.

– Отвернуться не значит сбежать… да. Мудрые слова.

Во мне что-то перевернулось.

Эти слова больше подходили не Арараги-куну, а Ошино-сану.

И вот так я пошла в школу, продолжая обдумывать эту мысль. Но по пути я увидела то, от чего совершенно точно хотела «отвернуться»,

Нет, правда, я хотела развернуться и пойти в другую сторону.

Парень с золотыми глазами и такими же светлыми волосами шёл той же дорогой, что и я. По росту можно было предположить, что мы ровесники. Но, судя по его детскому лицу, на котором не хватало следов взросления, чтобы назвать его юным, он учился в средней школе.

Однако для ученика средней школы его глаза, постоянно смотрящие вперёд, были слишком злыми.

Хотя, по сравнению с весенними каникулами, он заметно поработал над собой. Теперь он не тащил на себе огромный серебряный крест.

– Эм…

Я всерьёз подумала о том, чтобы свернуть, но он меня заметил.

Сказав «пф-ф», он осмотрел меня своими злыми золотыми глазами.

Наши взгляды встретились и мы уставились друг на друга.

– Ох, ох, ты… эм, как тебя там… да, я тебя чуть не убил. Хе-хе, это было за-бавно.

С этими словами, полувампир, охотник на вампиров Эпизод указал на меня с довольным видом.

– Здравствуй, – я слегка поклонилась. – Давно не виделись… Эпизод-сан.

Похоже, его не трогали все те сложные эмоции, которые захватили мою голову. Но мне было очень неприятно, и я ничего не могла с этим поделать. Мой голос чётко выдавал эти чувства.

Этого следовало ожидать.

Как он и сказал, относительно недавно – на весенних каникулах – он меня чуть не убил.

Да и не будет преувеличением сказать, что он убил меня – всё-таки он вырвал из меня половину внутренностей.

Изначально он прибыл в город, охотясь на Шинобу-тян, легендарного вампира, а в итоге сразился с Арараги-куном, ставшим подчинённым Шинобу-тян. Это был очень болезненный инцидент.

Я сама нарвалась, вмешавшись в дуэль двух мужчин, но и он не стал церемониться.

– Я слышала, вы вернулись на родину… зачем вы снова прибыли сюда, Эпизод-сан? – робко спросила я.

Мне подумалось, что он мог вернуться, чтобы ещё раз «искоренить» Арараги-куна или Шинобу-тян. Наверное, из-за него и пропал Арараги-кун.

Ошино-сан, как специалист, должен был об этом позаботиться. Но и Ошино-сан не всесилен.

Он мог ошибиться и выдать этих двоих – но вопреки моему вопросу, полувампир (солнце ему не вредит, он может ходить средь бела дня) улыбнулся и сказал: