– Это смешно, – после чего демонически рассмеялся. – Не называй меня «Эпизод-сан», я не в том возрасте, чтобы ко мне так вежливо обращались.

– А?

Но он был вампиром, пусть даже наполовину, разве не должна его продолжительность жизни в разы превосходить мою?

– Само по себе то, что я долго живу, не значит, что я старый. Ты смешная. Вообще-то, это секрет, но раз мне весело, я тебе расскажу. Ты на самом деле намного старше меня – мне сейчас шесть лет.

– Шесть?

Я не скрывала удивления.

Как будто ожидавший такого ответа Эпизод-сан… нет, Эпизод-кун лучился от счастья.

– В следующем месяце у меня будет день рождения и мне исполнится семь. Мой отец по вампирской линии очень быстро взрослел, и это передалось мне.

– …

– В любом случае, не суди людей по внешности… впрочем, я и не «человек».

Эпизод-кун закончил разговор, так что я не могла проверить его слова.

Он как будто играл со мной.

И раз уж мы заговорили про внешность, я не столько хотела узнать его возраст, сколько хотела услышать, почему на нём была школьная форма с длинными рукавами, как и на весенних каникулах, хотя сейчас светит жгучее августовское солнце.

Наверное, будучи полувампиром, он не чувствовал тепла.

Понятно…

Так он не был учеником старшей или средней школы, он был первоклассником. Даже младше Шинобу-тян или Маёй-тян.

Можно даже назвать его «Эпизод-тян», а не «Эпизод-кун». Так получается, у него не детское лицо, а наоборот, он выглядит старше, чем он есть на самом деле.

Я не могла отделаться от ощущения, что просто так, без всякой причины, раскрыла скрытую черту одного из героев.

В голову лезли мысли об «ушедшем детстве».

– А где твой крест?

– А? Да. Эм. Я как-то выделяюсь, когда ношу его.

Хех.

Похоже, он наконец это понял.

– Так ты ответишь мне, зачем ты вернулся в этот город?

– А ты назойливая. Ну, я у тебя в долгу, так что отвечу, – сказал Эпизод-кун.

Похоже, он считал, что «пытался убить» приравнивается к «остаться в долгу».

Я почувствовала облегчение.

– Я понятия не имею, почему я здесь. Меня внезапно вызвали, и я прибыл на ночном автобусе…

– Ночном автобусе?

Как-то странно обычно.

Он что, турист?

– Ладно. Тебя вызвали?

– Да. Такое иногда случается. Я в какой-то степени свободный охотник на вампиров. Не как Драматург или Палач. Я просто наёмник, работающий ради выгоды, работаю на того, у кого достаточно денег.

– То есть ты берёшься за работу, не зная задания?

– Мне платят авансом. Кроме того, в этот раз я не мог отказаться. А задача – мне все равно. Ты указываешь мне на кого-то, кем бы он ни был, и я убиваю его до тех пор, пока от него мокрого места не останется.

– Так ты возьмёшься за убийство тигра?

– Тигра?

Удивительно, но лицо Эпизод-куна опустело.

– Эм, вообще-то, я охотник на вампиров, а тигр – это несколько… что, твой генерал дал тебе такой безумный приказ?

– Мой генерал?

Откуда он знает историю Иккю Содзюна?

Подозреваю, аниме, рекомендованное Министерством Образования, популярно даже за морем.

Хм.

В итоге, ответа я так и не получила (я хотела выбить из него ответ любым способом, но если он и правда не знал, я ничего не могла поделать), хотя почувствовала, что с ним было удивительно легко общаться.

На весенних каникулах между ним и Арараги-куном случилось многое, так что, хоть мы и общались лишь несколько минут, я заранее имела представление об Эпизод-куне. Но встретившись с ним под солнцем, я поняла, что он был иным человеком. Издалека казался журавлем, а на деле – не больше синички.

Он был разочаровывающе обычным мальчиком.

Хоть я и не могла видеть в нём шестилетнего, когда вот так общаюсь с ним, стоя на обочине, кажется, будто я просто говорю с мальчиком младше меня.

Белая школьная форма была просто продуктом его сознания.

– Но всё же. Ты – Ханекава Цубаса?

Похоже, в чём-то наши мысли совпадали.

– По сравнению с тем, что было раньше, кажется, ты стала нормальной.

– А?

Его слова, прямые, не приукрашенные, эхом раздались в моём сердце.

– Потому что тогда я – даже «взглядом» вампира – не мог разглядеть, чем ты была. Я не о том, что ты постриглась или сняла очки, но о чём-то внутри тебя – раньше ты казалась, как бы сказать, пугающей, или что-то в этом духе. Но теперь это исчезло. Или можно сказать, вас разделили, не оставив шрамов…