— Энсин Серрано, — вымолвил тот в ответ на официальное приветствие Барина. — Всегда рад приветствовать на борту члена вашего семейства. — В его серых глазах блеснул радостный огонек, говорил он вполне искренне. — Я когда-то служил под началом вашего… дяди или, может, дедушки. Вас так много, трудно отследить все семейные узы.

Подобные высказывания Барин уже слышал не раз. Семейство Эсковар тоже принадлежало к знаменитым флотским династиям, но никогда в действующем Флоте не было столько их представителей, сколько было Серрано.

— До сих пор у вас были не совсем обычные места службы. Надеюсь, у нас вам понравится.

— Уверен в этом, сэр, — ответил Барин. — Я рад попасть на борт вашего корабля.

— Хорошо. У нас еще три энсина, стажирующихся по командирскому направлению. Все они прослужили на нашем корабле уже полгода. — То есть они уже знакомы со многими вещами, которые Барину только предстоит узнать. — Мой помощник капитан-лейтенант Докери. Все ваши предписания у него.

Капитан-лейтенанту Докери понадобилось пять минут, чтобы просмотреть бумаги относительно предыдущих мест службы Барина. Он еще раз заметил, что Барин отстает от других энсинов, и отправил его к старшему мастеру Цукерману для получения нашивок с названием корабля, необходимых информационных кубов и прочего имущества. Барин вышел из каюты Докери с мыслью о том, насколько некоторые старшие офицеры любят указывать энсинам их место. Интересно, Цукерман тоже из такого теста?

Старший мастер Цукерман на приветствие Барина ответил кивком головы.

— Я служил с адмиралом Серрано на «Дельфине». А вы, насколько я понимаю, ее внук?

Цукерман, мужчина крепкого телосложения, выглядел лет на сорок. Наверняка после омоложения, так просто никто в сорок лет не становится старшим мастером.

— Верно, мастер.

— Что ж. Чем могу быть полезен?

Барин мог с уверенностью сказать, что Цукерман искренне дружелюбен с ним. Иногда старшие офицеры без видимой на то причины начинали симпатизировать молодым офицерам, то же самое произошло сейчас с Цукерманом.

— Капитан-лейтенант Докери приказал мне ознакомиться с порядком несения вахт по правому борту…

— Хорошо. Вот. — И Цукерман достал нужный куб. — Тут все схемы, расквартировка офицеров, вахтенные посты. Можете просмотреть куб здесь или взять его с собой. Если решите взять с собой, нужно будет расписаться в журнале. Это секретная информация второго уровня.

— Лучше возьму с собой, — ответил Барин. — Моя вахта начинается через четыре смены, к тому времени я должен все хорошенько изучить.

— Замечательно. — Цукерман порылся в ящике стола и достал кипу бумаг. — Капитаны требуют расписки за каждый выносимый отсюда секретный документ. Куча писанины.

Барин расписался, где требовалось.

— Когда я должен вернуть его?

— Завтра в четырнадцать ноль-ноль, сэр. Барин в ответ улыбнулся:

— Спасибо, мастер.

— Рад приветствовать вас на борту.

Похоже, старший мастер действительно к нему расположен. Барин в хорошем настроении отправился в свою каюту, чтобы занести сумку. Он прекрасно понимал, что Цукерман не обойдется без критики, и ему не раз придется делать то, что будет от него требовать мастер. Но если старший мастер относится к молодому офицеру благосклонно, то работа идет без лишней суеты и нервотрепки. На мастера, похоже, произвело впечатление его имя, но за это имя ему столько раз доставалось, что он даже рад, что сейчас оно ему помогло.

Считалось, что молодые офицеры, проходившие специализацию на командира корабля, должны сносно разбираться во всех вопросах внутрибортовой жизни. Поэтому энсины по очереди обслуживали различные системы корабля и учились всему в процессе работы. Конечно, не обходилось без ошибок. Все три энсина, прибывшие на борт раньше Барина, начинали работать в системе окружающей среды, каждый прошел там двухмесячный начальный курс, так что теперь была очередь Барина, и он готовился приступить к обязанностям «чистильщика унитазов высшего разряда», как в шутку называли эту работу.

— На обоняние надеяться нельзя, — сразу же сказала ему офицер-техник отдела окружающей среды, когда он туда пришел. — Вам кажется, что вы чувствуете неприятный запах, и он на самом деле есть, но постепенно вы к нему привыкаете. Все время пользуйтесь специальными приборами и не забывайте надевать защитный костюм, когда открываете очередной блок. Вы имеет дело со смертельно опасными веществами.

Барин хотел уже спросить, почему же они все до сих пор еще живы, но с такими людьми, как джиг Аренди, лучше не шутить. По выражению ее лица было видно, что для нее чистка унитазов дело серьезное, Барин даже заподозрил, что свободное время она проводит за чтением литературы по новым технологиям в данной области.

Она показала системы, которые ему предстояло обслуживать, объяснила назначение разноцветных труб, табличек, кранов и циферблатов. После этого вписала его в список санитарной команды номер три и дала задание провести тренировочную проверку системы от входа номер 14 до выходов 12 и 15.

— И предупреждаю, не надейтесь на помощь команды. Они будут делать только то, что скажете им вы.

Барин тяжело вздохнул и приступил к выполнению задания. Он почти ничего не забыл, разве что не приказал закрыть контрольный клапан между основной трубой и промежуточными скрубберами. Аренди была довольна. Еще двадцать минут она объясняла ему с использованием специальных схем и диаграмм, почему во время проведения проверочных работ этот клапан обязательно должен быть закрыт.