— В принципе, да… Если бы у нас был большой секвенсер. В лаборатории патанатомии такой есть, но он все равно не дает исчерпывающей информации. Приблизительно можно определить, откуда человек родом, но теперь и на эти данные полагаться нельзя, учитывая, что люди много переезжают с места на место. Я сам проведу простые анализы образцов тканей, хотя никаких результатов обещать не могу. Если мы получим сведения о пропавших без вести с указанием их генома, тогда другое дело.

— С каждым разом находим все меньше и меньше, — сказал Солис. — Пора заканчивать. Сколько выходов обозначено на карте для этого скоростного коридора?

— Пять, сэр.

— Прекрасно. Совершим прыжок до Безаира, куда направлялся торговый корабль, сообщим «Боросу» все, что удалось узнать. Там мы вряд ли узнаем что-нибудь новенькое. Если Главный штаб даст на то приказ, проверим остальные выходы. Подготовьте черновик отчета для сектора Главного штаба, отправим его через анзибль Безаира. Отметьте, что мы рекомендуем наложить строгий запрет на этот маршрут и просим вести наблюдение за всеми выходами из данного скоростного коридора… Хотя вряд ли это что-нибудь даст.

«Шрайк» вышел из коридора в системе Безаира, и Эсмей заметила, как приборы тут же автоматически отправили сообщение о местопребывании корабля в сектор Главного штаба. На экранах сканирующих приборов никаких признаков «Элайаса Мадеро» не было, а, по словам начальника станции, в течение последних ста дней здесь не проходил никакой другой корабль такого размера.

— Я же говорила.

— Да, но проверить все равно надо.

— Местный представитель консорциума «Борос» хочет поговорить с вами.

— Естественно. — Вид у Солиса был угрюмый. — Я тоже хочу с ними поговорить. И очень серьезно.

Станция Безаира, офис консорциума «Борос"

— Неужели все погибли? — Представитель «Бороса» побледнела.

— К сожалению, — ответил Солис. — Судя по всему, корабль захвачен. Им угрожали тяжелым оружием, экипажу обещали сохранить жизнь, они высадились в спасательные шлюпки, но потом всех убили.

— А… дети?

— Не знаем. Среди убитых детей нет. К тому же нам стало известно, что их спрятали в центральных отсеках корабля.

— Но кто… кто?

— Еще неизвестно. Мы отправили информацию, которую удалось найти, в штаб. Там разберутся. Что касается погибших…

Женщина встала.

— Вы передадите останки консорциуму «Борос», чтобы мы переправили их далее семьям погибших…

— Боюсь, что сейчас мы этого сделать не сможем. Мы опознали всех взрослых членов экипажа и одного практиканта, но тела нужны для дальнейшего обследования. Возможно, мы узнаем еще что-либо о преступниках.

— Но это… немыслимо.

— Мадам, немыслимо то, что произошло с этими людьми. И мы должны точно знать, кто это сделал, чтобы такое больше никогда не повторилось.

— Такое… что такое?

— Люди были… изуродованы, мадам. И больше я ничего не могу сказать, пока судмедэксперты не закончат свою работу. Могу лишь уверить вас, что после окончания обследования тела будут переправлены родственникам.

Тела погибших и все найденные предметы погрузили на корабль, который должен был доставить их в сектор Главного штаба. После этого «Шрайк» вернулся к патрулированию своего участка.

— Мы не будем их преследовать?

— Нет. Это не наша работа. Мы не справимся с тремя вооруженными кораблями, да и не знаем, куда, кроме Безаира, ведет этот коридор. Кому-то предстоит исследовать его вслепую. След уже остыл. Мы сделали все возможное.

— А если на борту было оружие…

— Возможно, и было. И забывать об этом не надо. — И он посмотрел на Эсмей с одобрением. — Вы задаете хорошие вопросы, лейтенант Суиза.

Барин прошел в док, к которому был пришвартован «Джерфолкон», и отдал честь охраннику. Наконец он будет служить на настоящем боевом корабле. Нельзя сказать, чтобы Барин жалел о времени, проведенном на «Коскиуско». Тем более именно там Барин встретил Эсмей. Но о ней лучше не думать. Он очень рад, что они встретились, но то, что произошло между ними в Коппер-Маунтин, — об этом он старался не вспоминать. И сейчас просто радовался своему первому назначению на боевой корабль.

Как только Барин поднялся на борт, его сразу же вызвали в каюту капитана. Капитан Саймон Эсковар… Барин успел отыскать его имя в списке капитанов. Эсковар участвовал в битвах при Пэтчкоке, Дортмуте и Альваре, имел внушительное количество боевых наград и знаков отличия за учебу, начиная с Академии и кончая курсами Высшего руководства Флота.