– Троллиная посылка! Надо ж было так вляпаться!

– Ты бы внутри посидел...
– в ответ бросил Чахлик и добавил пару ласковых. Гномьих особых...

***

– Таким образом, доблестная стража послужила на благо всего Сантея. Ибо только ряды сих достойных мужей защищают покой и здоровье горожан в редкие часы подлых нападений...

Маленький человечек, лучащийся собственной важностью, продолжил завывать в том же духе прямо с небольшой трибуны, установленной по высокому указанию в зале совещаний Южной управы. И его совершенно не смущает тот факт, что в пустом зале внимают напыщенным словам лишь непосредственные участники событий и пара представителей руководства. Со стороны стражи разумеется. Ибо пресветлый отец и его помощники где-то в подземных этажах управы беседуют с вежливыми дознавателями, а фанатики всем скопом наводнили одну из лечебниц Академии.

Дернули девлары сего чинушу притащиться на сугубо внутренний разбор полетов. И вместо крупиц информации о произошедшем событии, приходится выслушивать откровенный бред. От сослуживцев ничего добиться не удалось: закатывая глаза, поминают статут. Так мы с гоблином никаких документов о неразглашении не подмахивали! Один лишь Чахлик, загадочно щурясь, выдавил из себя: "Приход Батру Клемец Кнолио занимался явно выраженной подпольной деятельностью".

Отдышавшись, представитель мэрии открыл толстую папку, поднесенную чинным помощником в ладно сидящем костюмчике, и принялся с листа зачитывать историю стражи Сантея. Навскидку - с незапамятных времен, когда море было мористее, нарушители - нарушителистее, а стража - "ховайся, смертушка идет..."

Через полчаса, когда один из бородатых гномов из боевого отряда мощно захрапел на весь зал, через незаметную дверку протиснулся Старлей, подошел к трибуне и мягко намекнул оратору на некие обстоятельства, показав большой волосатый кулак. Человечек из мэрии мгновенно заткнулся, вернул папку подскочившему помощнику и радостно вскричал:

– А теперь настал торжественный миг награждения сынов славного города Сантея за рвение и великолепное исполнение служебного долга! Все участники операции (небольшая пауза) "Нечистый" получают от мэрии наградный знак! Э-э-э... "За вклад в духовное развитие благостного населения Свободного города Сантея".

Вот прямо надеялись и ждали! Кому нужна побрякушка, вызволенная из многолетнего заточения в складах мэрии? Откопали из хлама, протерли, и решили впарить мусор. Кому он сдался?

– И небольшой довесок: премия в пять золотых монет в виде малого векселя банка "Гор и Ко"!

А вот это другой разговор! Только почему вексель не городского банка, а частной лавочки? Да еще и неизвестно кого...

Выдержав пять минут позора - получение награды и напутствия от чинуши, мы с Турни, воспользовавшись возникшей заминкой из-за столпотворения народа возле трибуны, просочились через незаметную дверь и столкнулись со Старлеем:

– Кир!
– Боевик похлопал лапой по моему плечу.
– Отлично справились. Жди премию от Капитана, - подмигнул.

– Спасибо, - кивнул я, держа в руках подозрительно пухлый конверт с векселем.
– Мы пойдем?

– Есть одно дельце...

– На сегодня мы заняты!
– решительно отказался я.
– Очень срочное дело от Капитана!

Боевик недоверчиво посмотрел на меня, перевел взгляд на Турни, который постарался придать своей зеленой физиономии очень задумчивый и занятой вид, и кивнул.

– Хорошо. Но завтра вы мне понадобитесь. И арахн тоже.

Из одной переделки да в другую...

***

Здоровенный орк в яркой накидке из хороших тканей очередной раз покачал головой:

– Нет, господин инспектор, мы не намерены выдвигать какие-либо претензии к "Вечному пути". Профессия торговца исконно характерна многими рисками, кои мы рассматриваем как часть нашего искусства. Естественно, небольшие недоразумения возникают... но не в тех объемах, чтобы выражать недоверие нашему партнеру.

И это уже третий представитель объединения лавочников, которое прислало странный донос. Все как и говорил Турни: не признаются. Да, проблемы бывают, но мелкие. Да, возможно поискали бы другого партнера, но - не хотим. Все устраивает. А кто кляузу-то написал?

Давно стемнело. Мелкий снежок, медленно и величаво опускаясь на мостовую, на укрытые белыми шапками крыши домов, навевает легкую грусть и желание расслабиться. Развалиться на теплом диванчике у камина, взять хорошую книжечку и большую чашку курящегося дымком отвара... А мы гоняем по городу, беспокоя хозяев мелких лавочек. Впрочем, через пятнадцать минут все закроется, да и как найти автора кляузы? Три дюжины лавочников можно обойти и со всеми поговорить. Но вот сдается мне, что автора доноса мы так не найдем. Ибо кто будет обвинять крупную организацию, принадлежащую родственнику герцога? Лучше самим поискать причины, побудившие неизвестного лавочника на составление такой бумаги.

– Пора по домам парни, - выдохнул я, как только мы втроем залезли обратно в теплый экипаж. Спорить никто не стал.

***

Старлей обыграл и в этот раз. Я только сунул нос в отделение, как сразу заметил его грузную фигуру, с удобством устроившуюся на диванчике. Боевик, подвинув ближайший стол, смачно хрустя поджаристыми бутербродами, уставился в толстенную книгу.

– Помнишь Сельвэ?
– спросил Старлей, перевернув страницу. Я кинул взгляд в раскрытую книгу и с удивлением понял, что помощник Капитана читает на языке гномов.