Сегодня вечером, как никогда раньше, ей не хотелось ни общаться, ни ужинать с членами ее семьи, которые проявляли к ней излишнюю внимательность и чуткость. Когда ей удалось укрыться в небольшой гостиной, где никого не было, Розамунда с облегчением вздохнула.

Но не успела она привести свои нервы в порядок, как перед ней словно из-под земли возник Ксавье и спросил, нельзя ли им поговорить с глазу на глаз.

— Что-то случилось?

Розамунда разволновалась, следуя за ним в библиотеку.

Ничего не ответив, Ксавье провел ее к креслам возле камина и знаком предложил сесть.

О Боже, неужели он задумал разговор по душам?! Только этого не хватало. У Розамунды сразу застучала кровь в висках.

Ксавье подошел к бару, взял два бокала и плеснул на дно виски.

— У тебя такой вид, что глоток виски явно не помешает, — заметил он, протягивая ей бокал.

Розамунда пригубила напиток и с непривычки закашлялась.

— Боже, как можно пить такую гадость?

Но тут теплая волна прокатилась по ее телу, ей стало приятно.

Заметив, как улучшилось у нее настроение, Ксавье улыбнулся. Он начал ее расспрашивать о Пендон-Плейс и Корнуолле, об их приезде и жизни в Лондоне. На все вопросы Розамунда отвечала, не забывая об осторожности. Ксавье явно пытался усыпить ее бдительность: она чувствовала, что в любой момент он может задать ей какой-нибудь странный вопрос.

Наконец этот вопрос прозвучал.

— Ты как-то очень неожиданно вышла замуж. Разумеется, я приехал бы в Корнуолл на бракосочетание. Странно, почему ты не согласилась немного подождать. Наверное, всему виной нетерпение, вызванное любовной страстью.

— Не стоит острить — у тебя не очень хорошо получается, — как можно веселее проговорила Розамунда.

— Зато, когда я шучу, у меня поднимается настроение. Впрочем, мне не до шуток. Розамунда, сегодня я наблюдал за вами обоими, и мне не понравилось, как вы выглядите, как будто между вами черная кошка пробежала. Что же нарушило любовную идиллию?

Розамунда заставила себя рассмеяться.

— Братец, я не успеваю следить за твоей мыслью. Помню, ты упрекал меня в том, что я якобы вожу за нос моего будущего мужа; теперь ты думаешь, что мы, как влюбленные голубки, поссорились.

Но она не выдержала напряжения, и в конце фразы ее голос предательски зазвенел.

Ксавье встал, подошел к ней и обнял за плечи.

— Ну-ну, лучше расскажи своему брату, что у вас случилось.

Неожиданная чуткость и теплота со стороны ее всегда сдержанного брата тронула Розамунду, и она расплакалась.

— О, Ксавье, я не знаю, как быть! Ну зачем мне повстречался этот Лодердейл... Как все плохо.

— Не волнуйся. — Ксавье сразу стал мрачным. — Неужели Лодердейл чем-то обидел тебя?

— Нет, что ты! — вскричала Розамунда.

Если бы подозрения Ксавье превратились в уверенность, то капитан вскоре был бы мертв.

Ксавье недоверчиво хмыкнул, переплетая пальцы точно так же, как это делал старый герцог.

Слишком поздно Розамунда поняла, насколько опасно доверять подобные вещи брату. Ради нее он готов на все, но эту проблему она должна решить сама.

— Прошу меня извинить, но думаю, что не стоит взваливать на тебя мои мелочные заботы и тревоги. Ради Бога, Ксавье, не вмешивайся. Я уверена, что твое вмешательство все испортит. Сам понимаешь, в семейных делах третий лишний. Ах зачем только я впутала тебя!

Но он не слушал ее.

— Я что-нибудь придумаю. Черт, мне надо отъехать из города на неделю. Неотложные дела.

— Зато в этом есть и свои выгоды. Тебе не придется присутствовать на следующей неделе на вечере, который устраивает мама.

— Да, меня не будет. — Ксавье еще сильнее нахмурился. — Мне не хочется говорить об этом, но дело в том, что мать пригласила к себе на вечер Лодердейла.

— Разве он не в армии на континенте? — удивилась Розамунда.

— Уже нет. Я слышал, он продал свой патент и вернулся домой. Но с какой целью, мне неизвестно.

Ксавье отпил глоток, пристально глядя на сестру. Неужели он подозревал ее в нежных чувствах к капитану? Только этого не хватало в довершении всех неприятностей с Гриффином.

— Боже, что же мне делать? Идти или не идти?

— Конечно, идти. Если ты останешься дома, то поползут неприятные слухи, причем мать первая начнет говорить об этом. Тебе ничего не остается, как взять с собой Гриффина, чтобы показать всем, какая вы счастливая семейная пара.

— Непонятно, зачем вернулся Лодердейл...