— Конечно, езжу. Мне будет действительно приятно проехаться вместе с вами. Наверное, вы покажете те места, которые полюбили в детстве.

Маленькая тучка пробежала по лицу Жаклин и тут же исчезла. Возможно, она даже показалась Розамунде.

— Да, непременно покажу, — ответила Жаклин. — Итак, вы намерены остановиться в гостинице? В таком случае я пошлю за вами завтра часов в девять.

Жаклин проводила гостей до дверей особняка.

Розамунда была и обрадована, и немного разочарована.

— Какая странная девушка, — заметила Тибби, когда карета уже отъехала довольно далеко.

— Чистая, открытая, ничуть не манерная. Мне она очень понравилась.

— Думаю, с ней хлопот не оберешься, — невозмутимо заметила Тибби. — Однако вы, милая, похоже, сумели подобрать к ней ключик.

Ах, если Тибби не ошиблась, это было бы прекрасно.

Таким девушкам, как Жаклин, необходимо постоянно что-то делать, их надо непрестанно чем-то занимать, чтобы удержать от беды. Теперь решение Гриффина вывести сестру в свет показалось Розамунде совершенно правильным. Даже если Жаклин не найдет себе жениха, то в любом случае приобретет светский лоск и некоторую утонченность. Розамунде не хотелось, чтобы Жаклин утратила свою непосредственность и живость, придававшую ей столько обаяния, но пребывание в свете пошло бы ей на пользу. Завязались бы разные знакомства, возможно, даже дружеские отношения, которые, кто знает, со временем могли бы перерасти в любовные. Розамунда намеревалась сразу после их с Гриффином свадьбы взять Жаклин под свою опеку.

Розамунда вздохнула, заметив невдалеке гостиницу, и отвернулась от окна, потеряв надежду увидеть Гриффина на деревенских улочках.

Но тут ей в голову пришла одна греховная и крамольная мысль. Впереди была целая ночь.

Веселое дружеское настроение от совместного ужина с викарием унесло прочь все дневные заботы. Но пока Гриффин поднимался по лестнице к себе в спальню, прежние тревоги опять ожили в его душе.

Мэддокс прав: кто-то явно постарался пустить слух об убийстве мистера Олбрайта, кузена Мэддокса, но откуда поползли слухи, было непонятно. Полный решимости покончить с грязными сплетнями, Гриффин съездил к местному судье сэру Уильяму Дрейку, однако почтенный джентльмен ничем не смог утешить владельца Пендон-Плейс.

От судьи Гриффин уехал совсем расстроенный.

Если никто толком ничего не знал, то откуда взялись эти нелепые слухи? Существовал ли на самом деле свидетель убийства Олбрайта?

Отыскать источник грязных слухов было так же трудно, как найти иголку в стоге стена. Чем больше интереса он проявлял к этому делу, тем виновнее выглядел в глазах местных жителей. Да, Олбрайт служил у него, а всем окрестным жителям был известен тяжелый и неуравновешенный характер нового владельца Пендон-Плейс. Вероятно, поэтому почти все местные жители считали, что именно он убил Олбрайта.

Иногда Гриффину хотелось, чтобы так оно и было.

Он свернул в коридор, ведущий в спальню. Пламя свечи дрогнуло и заколебалось под порывом воздуха.

Чертовы сквозняки! Не дом, а сарай какой-то! Как он ненавидел его! Это был дом, где его дед-самодур тиранил родных и заодно прислугу.

Даже под конец жизни дед собирал разные слухи от своих фаворитов и доносчиков, он сидел словно паук в центре огромной паутины, чутко реагируя на каждое ее шевеление. Для него не было большей радости, чем найти подходящий повод для физического наказания своих внуков. Если бы старый дьявол знал, что для Гриффина порка и битье было не самым худшим наказанием!

Как только дед умер, Гриффин сразу принялся за переустройство всей жизни в доме с целью сделать ее более счастливой. Он уволил плохих слуг, лентяев и доносчиков, и на их места нанял других. Однако новая прислуга покинула дом после того несчастного случая с Олбрайтом, когда его искалеченное тело было найдено у подножия высокой скалы.

Ушли все слуги, кроме Джошуа и Пегги и их маленькой кроткой Элис.

Дверь в спальню отворилась с нудным скрипом. Черт побери. Джошуа! Сколько раз надо ему говорить, чтобы смазал дверные петли. Неужели ему надо делать в доме все самому?! Глядишь, скоро придется самому готовить себе обед.

Гриффин почесал подбородок. Пожалуй, он справился бы с этим не хуже, чем Пегги, которая была никудышной кухаркой.

Уф, по крайней мере Джошуа выполнил то, что входило в его обязанности. Ванна была наполнена, в камине горел огонь. Гриффин вспомнил о мыле с запахом соснового леса и вздохнул.

Воспоминания уводили его все дальше, и все они были посвящены Розамунде. Белизна ее грудей, сладостный запах губ, волнующая, возбуждающая близость.

Отогнав приятные мысли, он вернулся к прозаичной действительности, на которую бросила мрачную тень смерть Олбрайта.

Ворча, он разделся и полез в ванну. Вода уже стала прохладной, но ему было все равно. После тяжелого трудового дня погрузиться в ванну было настоящим наслаждением. Намылив голову и тело, он стал мыться. Поплескавшись, протянул руку за кувшином с чистой водой, чтобы смыть пену.

— Добрый вечер, Гриффин, — вдруг прозвучал в темноте нежный женский голос.

— Боже! — воскликнул Гриффин, от неожиданности уронив кувшин в ванну и судорожно ища полотенце, чтобы прикрыться.