Сесили оказалась права: порой чертовски тяжело быть воспитанной светской леди.

— Кстати... — замялся капитан, — ...когда наступит этот счастливый день?

Скрытая ирония последних слов разозлила Розамунду: пусть Лодердейл смеется сколько угодно, но ее брак действительно будет счастливым.

Страстный и в то же время все понимающий взгляд Гриффина утешил ее...

— Венчание состоится на следующей неделе.

Ответ Гриффина словно молнией поразил капитана.

— На следующей неделе? — переспросила Розамунда, изображая радостное недоумение. — Как вы нетерпеливы, сэр! К чему такая спешка? Мне хочется, чтобы все прошло должным образом. У меня даже нет подвенечного платья.

— Ты права, Розамунда, — сказала Сесили. — Такой прекрасный повод, чтобы потратить побольше денег на наряды, выпадает один раз в жизни. Нельзя терять ни дня: в это время года у портних очень много заказов. Надо как следует все продумать.

Какое счастье, что ее кузина, сама того не зная, ловко перевела разговор в безопасное русло. Розамунда вздохнула с облегчением.

— Я тоже так считаю. Как это удивительно, Сесили, когда наши мнения совпадают, такое случается очень редко.

— Великие умы, что тут говорить, — отшутилась Сесили. Откусив мороженое, она продолжала: — Свадебное платье, гм. Это кое о чем мне напомнило. Я имею в виду свадебное путешествие. Куда вы намерены поехать?

Розамунда чуть не поперхнулась мороженым.

— Свадебное путешествие? — переспросил Гриффин.

— Вот именно, — не унималась Сесили. — Как жаль, что сейчас нельзя ехать в Париж. Всему виной этот неистовый Наполеон Бонапарт. Можно поехать в Озерный край. Летом даже в Шотландии неплохо. Константин и Джейн отправились туда, и говорят, что им понравилось. Хотя они были так влюблены друг в друга, что вряд ли обращали на что-нибудь внимание.

Сесили поднесла ко рту мороженое.

— Какой восхитительный клубничный запах. Розамунда, ты не хочешь заказать еще мороженого?

Розамунда покачала головой.

Упоминание Сесили о свадебном путешествии всколыхнуло ее воображение: перед глазами возникла нескончаемая череда дней, проведенных наедине с Гриффином. Множество дней и такое же множество ночей. Ее бросило в жар. Сердце взволнованно забилось, и она покраснела от возбуждения. Она боялась взглянуть на Гриффина, чтобы не выдать себя.

— Сесили, лорд Трегарт совсем недавно приехал в Лондон. Думаю, сейчас не самое подходящее время, чтобы обсуждать подробности нашего будущего свадебного путешествия. До него еще далеко.

Лодердейл вынул часы из кармана.

— Леди, прошу извинить меня. Совсем забыл, у меня очень важная встреча. Мне надо торопиться.

— Ну что ж, не будем вас задерживать, — процедил Гриффин сквозь зубы.

Поклонившись дамам и сухо кивнув Гриффину, Лодердейл ушел. Все невольно посмотрели ему вслед.

Когда подошел официант, Розамунда с радостью вернула ему вазочку с остатками мороженого и, достав из ридикюля платочек, принялась вытирать липкие пальцы. На душе у нее было грустно, голова разболелась, а сердце болезненно щемило.

Нет, у нее щемило не сердце, это давала о себе знать ее уязвленная гордость.

Она никогда не любила капитана Лодердейла. Правда его преданность пролила целительный бальзам на ее сердце, страдавшее от пренебрежительного отношения к ней Гриффина, а также от оскорблявшей ее людской жалости. Мечтая о будущем, она никак не предполагала, что Лодердейл так равнодушно относится к ее браку, спокойно дожидаясь момента, когда сможет сделать ее своей любовницей.

Ее мать оказалась права.

Повинуясь секундному порыву, она повернулась к Гриффину.

— Не хотите ли пройтись со мной, милорд?

— Пройтись? — удивился Гриффин.

— Вот именно. Что ж в этом необычного? Прогуляемся и вернемся. Мне хочется прогуляться по парку, а вы будете меня сопровождать. Или вы против?

— Нет, я нисколько не против. — Гриффин смутился.

Краем глаза Розамунда заметила, как Сесили и Тибби обменялись многозначительными взглядами. Решительно натянув на руки перчатки, она сказала:

— Вы меня подождете? Мы скоро вернемся.

— Будь все время на виду у нас, Розамунда, — предупредила ее осторожная Тибби.

— Разумеется, а как же иначе, — улыбнулась Розамунда.

Она давно обнаружила, как хорошо усыпляет любые подозрения согласие. Так герцог и Тибби не спускали глаз со строптивой Сесили, тогда как покладистая Розамунда позволяла себе больше вольностей, о которых ее опекуны даже не догадывались.

Взяв летний зонтик, она встала и повелительно посмотрела на Гриффина.