Впрочем, Мэри отнеслась к этим маленьким недостаткам как к черным пятнышкам на кожуре яблока. Она не станет их трогать и съест остальное. А вот Перси непременно выберет лучшее яблоко в бочке.

Однажды, придя в совершеннейшее отчаяние, Мэри сообщила Люси, что ей известно о безнадежной влюбленности подруги в Перси, и добавила, что строить планы на будущее в расчете на взаимность - чистое безумие. На что Люси выдвинула абсурдное встречное обвинение:

— Просто ты хочешь заполучить его сама!

Мэри настолько растерялась, что не сразу нашлась, что ответить.

— Что? — не веря своим ушам, выдавила она.

— Ты все прекрасно расслышала, — надувшись, ответила Л си. — И не смей отрицать очевидного. Ты давно положила глаз на Перси Уорика.

— Какая чушь! — возмущенно сказала Мэри. — Во-первых, Перси меня совершенно не интересует, но даже если бы это было не так, — она подняла руку, не давая Люси возразить, — его совершенно не интересую я. Я ему ни капельки не нравлюсь.

— Ты ему не нравишься? — Люси выглядела озадаченной. — Почему?

— Это связано с тем, кто мы есть на самом деле и к чему стремимся. Мы с Перси расходимся во мнениях о значении нашего наследия. Я думаю одно, а Перси - другое. Это слишком сложный вопрос, чтобы обсуждать его сейчас, но, поверь, мы не очень уважаем друг друга. Так что можешь не оглядываться на меня. Просто...

— Просто что? — встрепенулась Люси и недоверчиво прищурилась.

Мэри едва успела прикусить язык. Ей хотелось сказать: «Просто ты не та женщина, которая могла бы его заинтересовать. Ты не обладаешь ни красотой, ни умом, ни тонкостью, которыми мог бы увлечься Перси».

Люси пристально уставилась на нее, а потом запрокинула голову и грубо расхохоталась.

— Просто я недостаточно хороша для него, ты это хочешь сказать?

Мэри заколебалась. Она хотела сказать Люси правду. Но у нее не хватило духу.

— Вопрос не в том, достаточно ты хороша или нет, Люси. Ради всего святого, ты достаточно хороша для любого мужчины. Просто я разбираюсь в таких людях, как Перси, только и всего.

— И я ему не подхожу.

— В общем... да.

— Тогда кто же ему подходит, позволь узнать?

— Дрезденские куклы. Фарфор. Мягкость. Доброта. Ни капли уксуса в крови.

— Тоска смертная! — провозгласила Люси. — А как насчет страсти? Или секса?

У Мэри отвисла челюсть. Откуда эта девчонка разбираетсяв таких вещах? Если бы ее сейчас услышала мисс Пибоди, с директрисой непременно случился бы удар. Мэри постаралась ответить как можно равнодушнее:

— Полагаю, Перси привлекает женская мягкость и свежесть.

— Мэри Толивер!— Люси топнула маленькой ножкой. — Ты хочешь сказать, что прожила бок о бок с Перси Уориком всю свою жизнь и до сих пор не знаешь, какие женщины ему нравятся? Так вот, Перси предпочитает в женщинах страсть и огонь. Дрезденский фарфор, надо же! Ему нравятся женщины, которых он не боится сломать и которые могут ответить ударом на удар...

— Люси!— Мэри вскочила на ноги. На щеках у нее заалели яркие пятна, а сердце учащенно забилось. — Не могу понять, откуда ты столько знаешь о Перси, особенно если учесть, что ты и встречалась-то с ним один-единственный раз. Впрочем, можешь не отвечать. Не исключено, что ты права, но в таком случае тебе не повезло.

— Почему?

— Потому что... потому что ты слишком маленькая.

Люси вновь расхохоталась.

— Эту проблему можно решить тысячей разных способов, и, я уверена, Перси знает их все.

Жаркая дискуссия разрядила напряжение, возникшее между девушками, и их стали так часто видеть вместе, что сочли лучшими подругами. Разумеется, это было не так, и обе прекрасно об этом знали. Мэри никогда не доверила бы свои сокровенные мысли Люси, с ее сомнительной способностью хранить чужие тайны, а Люси отдавала себе отчет в том, что Мэри совершенно не одобряет охоты, которую она устроила на Перси, хоть и относилась к ней исключительно добродушно.

— Может, я недостаточно хороша для Перси, по твоемумнению, Мэри Толивер, но моя любовь ослепит его.

— Перси познал любовь многих женщин, Люси. И никому них не удалось ослепить его.

— Пусть так, просто он никогда не встречал такой любви, как моя. Она поразит его настолько, что, когда его взор прояснится ястану той женщиной, которой он заслуживает. Моя любовь к нему сделает меня такой.

Сидя в купе и вслушиваясь в перестук колес, несущих ее домой, Мэри откинула голову на спинку сиденья и смежила веки. Бедная, бедная Люси. У нее было ровно столько же шансов завоевать любовь Перси, как у корабля пересечь материк по суше.