На следующее утро Мэри готова была отправиться на завтрак по первому звонку. Ночь прошла ужасно. Мэри не находила себе места; ей снилось, что она будет вечно странствовать по Тихоокеанской железной дороге, глядя из окна на гаснущие вдали огоньки окраин Хоубаткера. Проснулась она вся в поту, с бешено бьющимся сердцем; в купе было жарко и душно. Но стоило Мэри вновь заснуть, как кошмар вернулся, и на этот раз в нем появилась Люси Джентри. Она стояла на платформе, улыбалась и махала Мэри рукой, когда поезд пролетал мимо.

Плотный завтрак и три чашки кофе прогнали послевкусие ужасной ночи, и Мэри вернулась в купе в предвкушении последнего отрезка пути до Хоубаткера. Она решила, что наденет шляпку в самый последний момент, когда увидит выбеленные пригороды Лощины - построенного компанией Уорика городка, в котором рабочие лесопилки жили в аккуратных сосновых домиках с верандами и заборчиками из белого штакетника. Только тогда онa поверит, что долгое и утомительное путешествие наконец закончилось.

Мэри не была дома с тех самых пор, как Майлз посадил ее на поезд в прошлом году. Когда же она заговорила о том, чтобы приехать домой на Рождество, на его лице отразилось смятение.

— Подожди, пока я пришлю за тобой, Мэри. На всякий случай, если твой приезд домой окажется нежелательным, постарайся получить приглашение от кого-нибудь из своих подруг.

— Но, Майлз, Рождество...

Он смутился еще сильнее и неловко обнял ее.

— Мэри, мама плохо себя чувствует. Ты сама в этом убедилась, когда она отказалась попрощаться с тобой перед отъездом. Ты можешь помочь только тем, что уедешь... и не вернешься до тех пор, пока ей не станет лучше. Мне очень жаль, но дела обстоят именно так.

Мэри испытала прилив ранее неведомого ей панического страха. Она крепко обхватила брата за талию и негромким умоляющим голоском спросила:

— Майлз, мама ненавидит меня, да?

Он лишь вздохнул в ответ, и она все поняла.

— Майлз, нет...

— Ш-ш, не расстраивайся раньше времени. Слезы только испортят твое прекрасное личико. Постарайся, чтобы этот год не прошел для тебя даром и мы могли бы тобой гордиться.

—Я потеряла ее навсегда, не так ли?

Мэри с мольбой посмотрела на брата, отчаянно надеясь, что он опровергнет ее слова.

— Ты привыкнешь к этому, Мэри. Ты смиришься со всеми потерями в жизни, потому что тебя волнует одна-единственная вещь, которая никогда тебя не покинет. — Уголки его губ дрогнули и приподнялись в безжалостной улыбке. — Предаст тебя? Почти наверняка. Разобьет тебе сердце, испортит репутацию, выжмет досуха... но при этом никогда не бросит. В каком-то смысле тебе повезло больше, чем нам. И уж, во всяком случае, тебе повезло намного больше, чем маме.

— Я могу потерять Сомерсет, — напомнила Мэри брату. — Если выплаты по закладной не будут сделаны вовремя, я могу потерять плантацию.

Майлз ласково щелкнул сестру по носу и высвободился из ее объятий.

— Видишь, как быстро боль потери забылась и поблекла перед возможностью еще одной, более важной для тебя утраты? — неудачно пошутил он и ранил в самое сердце своей улыбкой чужого человека.

Когда Мэри устроилась у окна, Майлз коротко махнул ей на прощание и поспешил прочь еще до того, как поезд тронулся.

На рождественские каникулы Мэри поехала к Аманде в Чарльстон, и именно тогда темноволосый красавец Ричард познакомил ее с поцелуем в губы. Это случилось под омелой. Он приподнял ее подбородок, чтобы осуществить задуманное, и Мэри настолько растерялась, что не успела отступить. Спустя мгновение она обнаружила, что отвечает на прикосновение его губ.

— О, — только и смогла вымолвить Мэри, переводя дыхание, когда они отпрянули друг от друга.

Ее удивило и ошеломило как собственное поведение, так и блеск в глазах Ричарда и его понимающая улыбка. Выражение его лица, казалось, говорило, что он наткнулся на девственную жилу, которую отныне вознамерился разрабатывать самостоятельно. Мэри мгновенно ощетинилась. Она быстро шагнула в сторону, покидая опасную зону под раскидистой зеленью.

— Вам не следовало этого делать.

— Не думаю, что смог бы удержаться, — ответил Ричард. — Вы очень красивы. Это достаточно уважительная причина, чтобы извинить меня.

— Только если вы пообещаете, что больше это не повторится.

— Боюсь, я никогда не даю обещаний, сдержать которые не в силах.

Она приняла его руку, которую он предложил, чтобы проводить ее в столовую. Случившееся потрясло Мэри. Инстинктивно она поняла, что ей следует хранить это... открытие в тайне от мужчин, которые могут воспользоваться им для своей выгоды.