Пистолет всегда был весомым аргументом. Дважды предложение гостям повторять не пришлось. Через пару минут шум моторов стих, и вновь все вокруг укутала хрустальная осенняя тишина, нарушаемая лишь плеском воды да женскими всхлипываниями.

Отряхнув от грязи и сухой травы одежду, Хабаров подошел к так внезапно ворвавшейся в его жизнь парочке.

– Что с ногой?

Он присел на корточки рядом с незнакомцем, закатал выше колена его широкую штанину и стал ощупывать колено и голень.

– Ногу ломит. Встать не могу.

– Последствия болевого шока, – заключил Хабаров. – По меньшей мере два удара пришлось в коленный сустав и по голени. Это больно, но пройдет.

Мужчина полотенцем вытер окровавленное лицо. Его нижняя губа была рассечена, из раны по подбородку и шее тек обильный ручеек крови. Его спутница насыпала в матерчатую салфетку ледяной крошки, взятой из ведерка с шампанским.

– Валера, нужно кровь остановить. Приложи лед, – попросила она.

Ободряюще улыбнувшись обоим, Хабаров наскоро попрощался и пошел к дороге.

– Эй, спаситель! – крикнул ему вдогонку незнакомец. – Не спеши. Давай выпьем, закусим.

Хабаров обернулся, махнул рукой.

– Не буду мешать.

– Два раза я предлагать не стану.

Женщина догнала Хабарова.

– Пожалуйста, я очень вас прошу, не уходите просто так!

Она взяла его под руку и почти насильно увела назад. Мужчины обменялись рукопожатием.

– Валера.

– Саша.

– Не страшно было? – улыбаясь, спросил Валера, с любопытством разглядывая Хабарова. – Их же много было, ты – один. Ты же не знал, что у меня пистолет.

Валера аккуратно стер с пистолета кровь и спрятал его, засунув сзади за пояс брюк.

– У меня по расписанию подвиг.

Лед нового знакомства был растоплен.

– Давай выпьем, раз ты такой шустрый! – с теплыми искорками в глазах предложил Валера. – Спасибо тебе!

Выпили. Валера приложил лед к ране на губе, сказал:

– Ешь, пей. На меня не смотри. Я буду пировать позже.

Хабаров исподтишка наблюдал за парочкой. Она так трогательно заботилась о нем, он был так к ней внимателен, что невозможно было усомниться в том, что эти люди искренне привязаны друг к другу. Ей было лет тридцать пять, он – много старше. Сухощавый, с манерами потомственного аристократа, Валера был похож на профессора медицины. Его лицо, красивое, с глубокими, умными карими глазами, было изрыто лабиринтом морщин, глубоких и не очень, но от этого лицо только выигрывало, придавая обладателю значительность, солидность, а густая аккуратная седая шевелюра усиливала эти впечатления.

Тек неспешный вежливый разговор ни о чем. Посидев с полчаса в этой компании, Хабаров по чуть приметной холодности разговора понял, что его новые знакомые хотят остаться одни. Будто что-то вспомнив, он резко поднялся, рассыпался в извинениях и стал прощаться.

– Запиши ему телефон, Леночка, – сказал Валера. – Сегодня ты мне здорово помог. Я твой должник, Саша. Будет туго, звони. Спросишь «Седого». Это я, как ты понял. Чтобы я тебя сразу узнал, скажешь, что мы на речке познакомились.

На том и разошлись.

Хабаров заехал в больницу, потом домой, вернее, на квартиру родителей Виктора Чаева, где снимал угол, пока те жили на даче, переоделся, сделал пару звонков и отправился в кафе «Звездное», что в двух кварталах. В кафе он должен был встретиться с оперативником из местного отделения уголовного розыска. Их встречу организовали по просьбе Хабарова третьи лица.

Едва Хабаров подсел к бару, к нему подошел средних лет мужчина.

– Хабаров? – уточнил он и сел рядом. – Рассказывай.

Они заказали по пиву. Хабаров коротко рассказал о том, что произошло ночью.

– Не знаю, что делать, – заключил он. – Не найду «крышу», все полетит к чертям!

Опер усмехнулся.

– Получишь ты «крышу», о которой мечтаешь. Это не значит, что тебя дергать не будут. Там надо «разобраться», тут надо помочь «наехать»… Это для вас тупик.

Хабаров упрямо замотал головой.

– У меня выхода нет!

– Пиши телефон. Передашь привет от меня. Договоришься – помогут. Не договоришься – извини.

Хабаров достал записную книжку, из которой на стойку бара выпал листок с телефоном его утренних знакомых.

– «Седой»? – не скрыл изумления опер и нервно рассмеялся. – И он у меня помощи просит… Умру от смеха! Ты хоть знаешь, чей телефон у тебя?!

– Нет.

– Это – «Седой». Известный «вор в законе». Он только подумает о тебе, даже не скажет, только подумает, с тебя пылинки будут сдувать не только те, кто «наехал», но и бо-о-ольшие люди во власти, и вся эта уголовная сволочь! – он хлопнул Хабарова по плечу. – Считай, тебе повезло! Так, мужик, везет лишь раз в жизни и не каждому. Давай, иди, Богу свечку поставь в благодарность!