Шрифт:
Севастьянов расстроенно потер подбородок, вздохнул.
– Так я готовлю график замен? – поспешил окончить разговор Симонец.
– Нехорошо это – человека в горе одного оставлять. Надо бы к нему съездить. Ты уж скажи Дине Друбич, пусть народ соберет. Я тоже поеду.
– Не много ли чести, Олег Ефимович? Впрочем, как вам угодно.
В коридоре Симонец столкнулся с Лопатиной.
– Что вы, Ольга Михайловна, под ногами-то вертитесь! Смотреть надо, куда идете! Наберут, понимаешь, дураков и идиотов!
– Ой, извините, Петр Миронович! Я задумалась.
– Есть чем? И о чем задумались-то, если не секрет?
Лопатина поправила очки, как-то неуверенно сказала:
– Даже не знаю. Я в таком шоке… Сейчас в интернете прочла, – она склонилась к уху Симонца. – Пишут, будто бы… – она замялась, точно в последний момент передумав делиться новостью.
– Да что пишут-то? Рожайте уже!
– Пишут, будто бы наш Константин Сергеевич вчера вечером при невыясненных обстоятельствах умер… – упавшим голосом сказала Лопатина и с испугом посмотрела на Симонца.
Тот усмехнулся и погрозил указательным пальцем перед носом Лопатиной.
– А я всегда говорил, что этим кончится. Я даже не удивлен. Что вы стоите, Ольга Михайловна, как тупая овца? Подбирайте кандидатуры на роли Обнарова, к вечеру список ко мне на стол. Свято место пусто не бывает…
Белоснежный пассажирский лайнер чуть качнулся и замер на взлетно-посадочной полосе. Командир корабля Андрей Валентинович Шалобасов окинул цепким взглядом контрольные приборы и запросил разрешение диспетчера на взлёт. Взлет разрешили.
– Taking off [56] , – абсолютно буднично произнес он. – Start chrono [57] !
Второй пилот Коля Шнуров посмотрел на командира. Он был талантливым вторым, имел допуск на самостоятельное пилотирование и ждал перевода на должность командира воздушного судна. Ему Шалобасов доверял как себе.
Шалобасов кивнул, улыбнулся:
– Nike, you have control [58] .
– Оkay [59] ! – довольно откликнулся Шнуров.
56
Взлетаем.
57
Включить хронометр.
58
Ник, вы пилотируете.
59
Хорошо. Принято.
Он перевел ручку управления двигателем на взлетный режим. Дождался выхода двигателя на параметры взлета.
– Thrust set [60] .
Самолет послушно побежал по полосе, все ускоряясь. Вот он аккуратно приподнял нос, и переднее шасси уже оторвалось от серой бетонки. Еще секунда и уже наполненные подъемной силой крылья приняли на себя вес многотонной машины.
– Positive climb [61] .
Высотомер старательно накручивал обороты.
60
Тяга установлена.
61
Положительный набор высоты.
– Gear up [62] !
Еще несколько коротких минут, и самолет занял свой эшелон.
Коля Шнуров включил систему «автопилот».
– Молодец! – похвалил Шалобасов. – Штурман, что с погодой в Хитроу? Перспективы?
– Сейчас там полная задница, командир, – гладя на компьютерный монитор, сказал штурман. – Фронтальные грозы. Судя по динамике, к нашему подходу муть на север утащит. Но садиться все равно придется вслепую.
– Ты когда-нибудь научишься начинать полет с позитива? – с деланным недовольством сказал Шалобасов.
62
Убрать шасси.
– Вот вам позитив, – тщательно скрывая веселые нотки в голосе, сказал штурман. – Дума приняла в первом чтении закон об изменениях в административный кодекс. Будут отменять 0,3 промилле при тестировании водителей на алкоголь. Трезвыми теперь все будут ездить!
– Мы же вынуждены трезвыми летать! – усмехнулся Шалобасов.
– Что, не скрою, приятно, но непривычно, – хохотнул «второй».
– Ты откуда про отмену допуска содержания алкоголя взял?
– Этой новостью весь интернет пестреет.
– Чем еще он «пестреет»?
– Скончался актер Константин Обнаров. В Царицыно запустили новый парк развле…
– Кто скончался? Обнаров?! – перебил штурмана Шалобасов. – Что за чушь? Ну-ка распечатай.
– Уже. Держите.
Шалобасов жадно пробежал глазами текст.
– Вот сука жизнь! Какого мужика прогнула…
Поигрывая ключами от машины и насвистывая что-то легкомысленное, Сергей Беспалов шел по служебному коридору.
– Сережа, к Симонцу зайдите, – сказала ему Лопатина.