Гордыня предшествует падению. Проверенная временем истина как пророчество промелькнула в мозгу Мэта. Какой же он самодовольный, упрямый дурак! Почему предпочел копаться в уязвленном самолюбии, вместо того чтобы поверить любимой женщине? Теперь расплачивается сполна — Лэйни потеряна навсегда.

Мэт закрыл глаза. Яркие лампы травматологического пункта утомляли зрение. Санитары уже отвезли Индию в рентгеновский кабинет. У кровати Мэта появился врач.

— Хай! Я доктор Престон. Слышал, у вас опасная рана.

— Нет. Я в порядке. Сначала осмотрите моего сына.

Лысоватый доктор кивнул, прочитал медицинскую карту Дэвида и повернулся к мальчику.

— Как долго ты находился в воде, малыш?

— Не знаю. Мне кажется, целую вечность.

Врач посветил крошечным фонариком ему в глаза. Затем проверил рефлексы, осмотрел руки и ноги.

— Говорят, ты вел себя как герой, сынок, — сказал доктор Престон, продолжая осмотр.

— Не я. — Дэвид затряс мокрыми взъерошенными волосами. — Моя тетя Лэйни — настоящий герой. Она жутко боится воды, но, отбросив страх, вошла в реку, чтобы спасти меня. И бабулю тоже. Хотя бабуля ее не любит.

Мэт слушал сына и соглашался с каждым словом. Лэйни, бесспорно, самая храбрая девушка на свете. И бескорыстная.

Слабая улыбка заиграла на губах мужчины. Не он ли подсмеивался над стопроцентной горожанкой?

Доктор Престон остался доволен осмотром Дэвида. Сделав несколько неразборчивых пометок в медицинской карте, кивнул медсестре и повернулся к Мэту:

— Ваш парень неплохо выглядит. Однако ему лучше провести в больнице ночь под наблюдением врачей. Через несколько дней будет как новенький. Позвольте, теперь я осмотрю вашу рану.

Медсестра заканчивала накладывать швы на голову Мэта, когда дверь приемного покоя распахнулась.

В комнату, прихрамывая, вошла Лэйни. С одной стороны ее поддерживал отец, с другой — Берни. Лицо и руки девушки усеивали царапины и ссадины. Волосы растрепались и спутались, на скуле отчетливо проступал крупный синяк.

И тем не менее для Вилборна она оставалась самой прекрасной женщиной на свете.

Не обращая внимания на пульсирующую боль, Мэт вскочил и бросился навстречу Лэйни.

Он схватил ее за плечи и произнес:

— Лэйни! Я… Я не знаю, как благодарить тебя… за…

— Ей нужно отдохнуть, — вмешался Кэппи.

Мэт, сменив брата, нежно, заботливо обнял Лэйни за плечи. Вместе с Кэппи проводил ее в палату и помог устроиться на свободной койке. Минуту спустя появился доктор Престон:

— Джентльмены, вам лучше посидеть в соседней комнате.

Он подождал, пока Мэт, Кэппи и Берни с угрюмым выражением на лице покинут палату, и повернулся к Лэйни.

— Вы мисс Гамильтон, полагаю? Наслышан, наслышан о ваших подвигах. Как вы себя чувствуете?

Лэйни отмахнулась от вопроса.

— Ничего. Как Дэвид?

Доктор похлопал девушку по плечу и, успокаивая ее, произнес:

— В порядке. Мы перевели его в палату, спит как сурок. Давайте, я осмотрю вас…

В комнате ожидания мужчины меряли шагами пол, пока доктор не вышел к ним.

— Ну, мистер Вилборн, ночка весьма беспокойная для вас и вашей семьи.

— Как Лэйни? Она ужасно выглядит. А теща? Как чувствует себя миссис Дорман? — Мэт засыпал доктора вопросами.

— Минуточку. — Тот улыбнулся и протянул руку, останавливая Мэта. — Мисс Гамильтон просто устала. Она немного растянула правую ногу. И сейчас медсестра обрабатывает царапины и синяки, которые получила мисс Гамильтон спасая людей. Она появится через несколько минут.

— Слава Богу, — одновременно вздохнули с облегчением Мэт и Кэппи.

— И все же, как миссис Дорман?

На лице врача появилась озабоченность.

— Боюсь, у миссис Дорман сильное сотрясение мозга. Мы надеемся на ее выздоровление, пока ее перевели в отделение интенсивной терапии. Ваше присутствие не потребуется. Как только медсестра закончит перевязку мисс Гамильтон, отправляйтесь домой и выспитесь хотя бы остаток ночи.

Мэт взглянул на больничные часы. Три часа пятнадцать минут. Они находились в страшном напряжении более девяти часов.

Нетвердой походкой Лэйни вышла из кабинета и упала в объятия отца.

Боль, сильнее чем при физической травме, пронзила Мэта. Девушка даже не заметила, что он находится в комнате. Он долго вел себя как последний кретин и в конце концов надоел ей.

Мэт остро чувствовал свое бессилие, безнадежность ситуации его просто убивала.

Хлопнув руками по бедрам, он наконец попросил Берни вызвать машину.