Степан (самодовольно). Хе-хе-хе! Теперь это мужичье отродье не будет больше поганить наши стежки.

Павлинка. Якимку арестовали! Моего соколика ненаглядного арестовали!

Степан (Адольфу). А ты, коханенький-родненький, негодяй, обманщик, вон из моей хаты, чтоб и ноги твоей тут не было! Не мог как полагается, по-христиански — со сватом, с церковным оглашением — мою дочь взять, но, как вор, хотел выволочь через окно! Вон! Вон!

Адольф. Я… я… только хотел спросить дорогу…

Пранцысь (развязывая узлы.) Собственно, вор, пане добродею! Подушки и платья девичьи через окно украл. К уряднику марш! К уряднику, ворюга, вось-цо-да!

Павлинка. Якимку арестовали! Мою зореньку ясную арестовали! (Дико.) Ха-ха-ха! Звери слепые! (Как сноп, падает на землю.)

Суматоха. Крики: «Воды, воды!»

Пранцысь. Собственно, пане добродею, у меня есть капли. (Достает из кармана бутылку и брызгает в лицо Павлинки водкой.)

Агата (бросаясь к Пранцысю). Туды-сюды, ошалел…

Степан (хмуро). Коханенькие-родненькие, две дырки в носу — и конец!

1912