Адольф. А панна Павлинка все мне комплименты говорит.

Павлинка (в сторону). Дураку плюнь в глаза, он скажет: божья роса!

Альжбета (Степану, который за столом клюет носом). Что ты табак вешаешь? Ступай ложись спать. Тут тебе не корчма.

Степан (сонно). Коханенькая-родненькая, я навешаю, а ты купишь. Сон — не плохая вещь. Почему колядки — добрые святки, потому, что поел да на полатки. (Вылезая из-за стола, Адольфу.) Коханенький-родненький, прости… Веселись тут с Павлинкой, а я немного прикорну. Сегодня моя еще до света меня подняла. (Отводит Адольфа в сторону.) Ну что? Как моя Павлинка, подошла?

Адольф. О, прекрасная девушка! Хоть сегодня готов на ней жениться.

Степан. Ну, так топай возле нее, только смело: она девка податливая, хотя, может, немного и с мухой в носу.

Адольф. Хэ-хэ-хэ! Я ко всякой сумею подлизаться.

Степан. Ну, так подлизывайся, коханенький-родненький. (Прощается и идет в боковушку.)

Павлинка, Адольф, Альжбета.

Альжбета (вытирая стол). А ты, Павлинка, может, поиграешь в карты с паном Адольфом?

Адольф. Да и мне уже надо собираться домой.

Павлинка. Разве пан Адольф рассыпался, что думаете собираться? Еще доедете, конь же у вас — не шуточки!

Адольф. О, конь у меня хороший!

Альжбета. Ну, так зачем же спешить? Это у нас, стариков, как говорится, одна речь — поел, да и на печь.

Павлинка (в сторону). Чего доброго, заночует, вот беда будет! (Посматривая в окно.) И темень страшная! (Вслух.) А погода сегодня неплохая. Даже месяц светит, что редко бывает в покров. Пану Адольфу хорошо будет ехать домой.

Адольф. А хоть бы и плохая, мне близко: жеребец в момент домчит.

Альжбета (Павлинке). Ну, так посмотри, где карты, да позабавьтесь еще немного с паном Адольфом, а я, должно быть, пойду следом за дедом. Сегодня таки натопалась за день.

Адольф. Пожалуйста, пожалуйста, панечка! Не обращайте внимания на нас, молодых.

Альжбета. Вот я и пойду.

Адольф (целуя Альжбете руку). Скоро и я поеду, вот только дам одного хозяина панне Павлинке.

Павлинка. Посмотрим, кто кого! (Ищет карты.)

Альжбета уходит в боковушку.

Павлинка, Адольф.

Адольф. Что паненка ищет?

Павлинка. Того, чего еще не имею. Карт.

Адольф (глянув на окно). А вот они — на окне.

Павлинка (в сторону). Думала, что не увидит; может, скорее бы из дома выпроводила, не найдя карт. (Адольфу.) Ну, раз есть, так будем играть. (Посмотрев в окно.) А во что?

Адольф. В хозяина.

Павлинка. Это значит в дурака?

Адольф. Ну, так говорят только мужики. (Раздает карты.)

Павлинка. А как пан Адольф думает, кто мы? Также — мужичьего рода.

Адольф. Первый раз слышу.

Павлинка. Да и пан Адольф тоже мужичьего рода.

Играют в карты.

Адольф (удивленный). И я?

Павлинка. Да, да! Когда-то все были мужики, оттого теперь каждый человек мужичьего рода, хоть кто и прикидывается паном. Да и что говорить! Адам и Ева и то были мужиками.

Адольф (удивленный). Адам и Ева?

Павлинка. И Ной и Иисус.

Адольф. Что я слышу? Откуда это, панна Павлинка, все знаете?

Павлинка. Нет, уж не скажу!

Адольф (просит). Прошу сказать.