— Как за что? — удивился Мыкола и на мгновение потерял дар речи. — То ж, кляти москали. Удивляешь, прямо…

— А… — сообразил Алексей. — Так бы сразу и сказал. Когда начинаем?

— Молодец! Гарный хлопец. Сразу рвется в бой. Но ты погоди… Не горячись… Их ще, падлюк, выявить трэба.

— Слухай, а колы они нас всех порежут? — засомневался здоровенный Олесь. — У них вот и ракеты, и армия… Колы их будеть, больш як нас?

— Ни, ни боись, — как-то сразу засомневался «жовто-блакитный боевик». — Що ни колы они нас не побеждали… Це ж, всегда мы их гнули… Ось подывись, и в Приднестровье, та в Чечне… Ни… ни боись…

— Так я буду начеку, чуть что, кликнешь меня. А сейчас давай выпьем, — он взял со стола полный стакан воды и под одобрительные взгляды Мыколы выпил содержимое до дна.

Пока организатор этнической чистки, алкаш Мыкола, наливал себе такой же полный стакан подозрительной немецкой горилки и поднимал его со словами «Ну, ще нэ вмэрла Украина». Олесь Гусаров уже спал. Для достоверности даже похрапывал.

Мыкола с удивлением и недовольством посмотрел на буквально только, что улыбавшегося и рвавшегося в бой воина-собутыльника.

«От жешь, яки слабак, а на вид бугай-бугаем. А так хотелось с ним выпить и покалякать об жизни.» — Он даже гыхнул от досады.

— Стэпан! — капризно крикнул он в глубину полутемного помещения, из-за густого дыма в котором ни черта не было видно.

— Що? — откуда-то справа промычал тот, к кому обращались.

— Та, Олесь вже сбрыкнувся с копытов, — досадливо поморщился Мыкола. — И шо робыты?

— Та и холера з им, сами справимся, — ответил равнодушным тоном невидимый Степан.

Но драки и резни, как таковых, не случилось. Причина неудавшегося застолья, а застолье без хорошей драки исторически нельзя признать удачным, была простой и достаточно прозаичной. Очень скоро, почти все участники ударного слета передовиков строительных починов и движений, были мертвецки пьяны. Прямым свидетельством чему являлся клокочущий храп и молодецкий посвист, раздаваемый из разных углов помещения. Что было удивительно, у большинства спящих глаза были полуоткрыты, как от хорошей дозы какого-нибудь сильнодействующего наркотика.

По опыту полученному Гусаровым в бытность его службы в спецподразделениях МВД, такой странный эффект, давали опиаты (производные масличных маков) при чем в больших дозах.

Несколько человек непьющих принципиально, поняв, что в созданной человеческим гением атмосфере, им будет просто морально тяжело находиться. Похмелье с утра, от вдыхаемых паров, со всем набором бессмысленных вопросов, все равно будет обеспечено.

Поняв данную неизбежность, как злой рок, они приняли правильное решение. Выражаясь неприличными словами, которые только чудом не попали в данное повествование, им пришлось подняться и разбрестись, кто куда смог больной головой придумать.

Алексей подхватив под мышки уснувшего вместе со всеми Механика, попытался было его вынести. Но тело было расслабленным и малотранспортабельным. Поэтому он плюнул.

Еще раз осмотрел жутковатый «сомнамбулический бал», лежащих повсюду тел с полуоткрытыми глазами. Оставил Механика спать на его кровати, а сам улегся рядом на своей.

Казалось, что он перенервничал, хотя причина неясна и перед сном даже не пожелал себе спокойной ночи. Так, в одетой на полосатую рубашку куртке и завалился спать. Успев поворочаться на купюрах пытаясь их поудобнее подоткнуть под себя, чтобы они, подлые, не кусали нежное спецназовское тело, выступающими углами и морщинами…

Через несколько часов от невыносимой духоты и смрада Алексей проснулся. Страшно хотелось пить. В темноте нащупав стоящую на тумбочке минеральную воду, не наливая в стакан, прямо из горлышка он, не отрываясь выдул весь литр тепловатой и не приносящей облегчения воды. Смачно срыгнул. Оттер губы. Хотел было опять завалиться спать, но что-то мешало.

Он проверил переданные для сохранности ценности. Куртка перекрутилась, деньги лежащие за подкладкой сбились в ком. Все было на месте.

Ситуация запутывалась еще больше. Ценности есть, а преступных посягательств на них нет. Очень странно все это. Конечно, если бы сейчас на соседней койке спал специалист-психиатр, можно было его разбудить и выяснить причину отсутствия сна в здоровом теле.

Еще лучше, если бы вместо психиатра, там примостилась пышногрудая гражданка с платиновыми волосами, без комплексов, но с легкодоступным для сексуальных утех телом. Но ни того, ни этого — не было. Приходилось выкручиваться самому, и, включать аритмично мерцающее подсознание.