Я просыпаюсь.

Ни черта себе эротика!

Что бы это значило?

Кто с кем заключил сделку?

Кто кем управляет?

Приходиться выбирать. Пальцы. Колени. Кожу. Руки и губы.

Вроде проснулся, а от губ пригрезившихся мне, я до сих пор слышу дуновение весеннего, очищающего ветра. Я чувствую их персиковый вкус. Все-таки это жизнь, а не праздник. Все проходит… Хотя… Без них я скучаю. Я не готов ни к труду, ни к обороне…

Попытаюсь уснуть. Сделаю над собой усилие.

Послушаю тишину, успокоюсь. Вот ведь привязались окаянные, сил ни каких нет.

Тишина разной бывает. Иногда, как сейчас, кажется, что от ее наступления в голове лопаются сосуды, мозг переполняется кровью и люди сходят с ума. А иногда, тишина напоминает спящего ребенка, ангельское создание, улыбающееся во сне… Сегодня тишина приготовила для меня сюрприз — она взорвалась…

Когда, казалось, я уже забылся в полубреду, полусне…

Окружающее меня пространство взорвалось.

Зазвенел, раздираемый барабанные перепонки звонок. Я и не знал, что такие ужасы установлены в каждой комнате. Сработавшей ружейной пружиной, меня так подбросило с кроватки, что я чуть не выскочил в окно… Это конечно преувеличение, но ощущение было прескверное.

Раздались зычные команды дежурного. Подъем. Десять минут на сборы и построение. Это во Франции было хорошо, там двухкомнатные апартаменты, неудобно только, что с жильцом. Но с душем и туалетом. А здесь практически все тоже, только санузел совмещен.

В него мне и заходить было неприятно, а что сделаешь, воспоминания воспоминаниями, но коль припрет, так будешь мочиться в лифте, украшенном ковровой дорожкой. Н-да… и кстати, не только мочиться…

Несколько дней назад, совершенно случайно, в этом совмещенном помещении, где я сейчас, мстительно пускал дымящуюся струю мимо унитаза, снял в прямом смысле этого слова, хотя правильнее будет — размонтировал видеозаписывающую аппаратуру.

Заметил ее в тот самый момент, когда от жгучего оргазма закатывал в изнеможении глаза.

Когда напряжение достигло той точки, где я уже не ощущаю запаха, боли, не различаю цветов… Но пришлось различить и заметить.

Миниатюрный объектив, из-за вентиляционной решетки, взглядом своего ствола, уперся прямо в мой ствол, мощно разбрызгивающий во все стороны сперму.

Потрясение было серьезным. Это что же такое, дорогие граждане-легионеры, получается? Все мои упражнения онаниста-резервиста и забавы «тихо сам с собою, правою рукою, я веду беседы» были вами засняты? Как не хорошо. Как стыдно и мерзко…

С другой стороны, если это не они, а другие «черные силы»?

Решение принятое вчера, рвать отсюда когти и как можно быстрее, сегодня показалось мне очень своевременным. Чувствую обложили они меня. Но кто эти загадочные «они»? Чего они хотят от меня, и, в какой комнате повешено ружье, готовое в третьем акте бабахнуть отрицательному, но все же герою, прямо в его могучее сердце. (Про ружье мне напомнил Стасик Терминатор — проклятый уголовник. Он-то откуда про третий акт знает?)

Как не хотелось, а пришлось повторно заскочить в туалет. Перед тем, как облегчиться, перед этой правильной и нужной процедурой, не поленился, встал на стульчак и еще раз посмотрел за вентиляционной решеткой. Сегодня там ничего не было.

С большой натугой, кряхтя и причитая заставил себя «облегчить организм». Сидел неспокойно. Крутился, вертелся. Долг до конца не исполнил. Чувствовал, что из-за каждого угла «они» за мной наблюдают.

Побросав вещи в мешок. Выбежал на построение. Там еще минут десять томились. После команда: «По машинам».

Загрузились. Не долго тряслись в них. Все же рядом.

Прибыли на аэродром. Большие транспортные самолеты уже разогревали свои двигатели. Загрузились и полетели.

Только в самолете, под мерное гудение двигателей смог нормально уснуть.

Проснувшись, спросил в чью-то спину:

— Куда нас?