Для установки макета камеры видеонаблюдения в жилище санитара, отправили Кшиштофа. Серьезно объяснять ему ничего не потребовалось. Раз надо, значит надо. Оказалось, что совместные испытание джунглями стоили многого. Кроме того, что он был шустрым пареньком, он, плюс ко всему, оказался и легионер неплохим, исполнительным и скрытным.

Перед засылкой пана Канальского с секретной миссией в логово Пирогова, его тщательно проинструктировали.

Дали понять, что вещи либо деньги там брать не надо. Так как, это всего лишь — розыгрыш. Милая, товарищеская шутка.

Конечно, чтобы все получилось и шутка не была смазана чьим-то неуклюжим поведением, установить камеру следовало так, чтобы Пирогов ее, не сразу, но обязательно обнаружил. А если санитар застукает его за установкой аппаратуры, в этом случае, чтобы шутка казалась еще более милой, совсем не грех будет треснуть его по башке чем-нибудь легким, молотком например, или ломом.

— Так может, проше пана, сразу дать ему по голове и, проше пана, без установки всяких глупостей обойдемся.

В целом правильно сориентировался и внес посильное предложение польский патриот.

— Да, я то же самое говорил, — тут же начал горячиться и ябедничать Алексей. — А вот Сергей или по местному Баг Арт, решил в игры поиграть, и как пацифист отказывается от насилия. Ждет наверное, что он сам себя тяжело ранит… А потом, не выдержит мучений от тяжелой раны и руки на себя наложит… Так, что ли получается? А?

Серега в ответ, только демонстративно пожал плечами, показывая, что в эти беспредметные дискуссии он ввязываться не намерен.

— А в чем, проше пана, хуинка-проблема? — не поняв горячности Сергея, поинтересовался Кшиштоф. — По какому поводу, столько нежных нервов, наматывается на грубые вилы? В чём, проше пана, смысл-то?

Ему в двух словах, не называя Колю Рысака, как главного источника полученных сведений, объяснили. В запальчивости Сергей даже назвал Пирогова «грязным убийцей». Себя же они таковыми не считали, хотя и числились по ведомству наемников, которых, брали на службу, именно для убийств и разрушений.

Вот она политика двойных стандартов, именно отсюда и растут ее кривые ноги.

Услышав про «грязного убийцу», Кшиштоф хмыкнул и к удивлению Алексея, полностью стал на позицию пацифиста Бага.

— Просто его грохнуть, проше пана, это чересчур банально и скучно, а вот побегать с ним в «жмурки», в «догонялки», это, проше пана, гораздо более интересно…

Под таким напором аргументов и скрытой критики от друзей, Алексею пришлось капитулировать и твердо стать на их позицию.

Вроде все предусмотрели, все Кшиштофу сказали… Ну, с богом… И с ближайшим бортом отправили его, по-товарищески шутить с «грязным убийцей»…

Сами на базу прилетели, аккурат на следующий день. Хорошенько, в настоящей горячей воде, помылись. Вычесали из волос, у кого на груди, у кого на голове, а у кого и в другом месте, затесавшихся насекомых и паразитов. С наслаждением побрились. И в столовку.

Для разогрева и лечения душевных ран, перед едой выпили аперитив. Поели много разной, позабытой пищи. Подай им в тот момент, вместо ароматной мясной тушенки с бобами, свежую ящерицу или аппетитного шакала. Отвергнут с негодованием.

Сейчас спроси: «Что ели, хлопцы?». Так они и не вспомнят. Но зато в памяти осталось искреннее удивление от вкуса горчицы и кетчупа.

Вечером, за счастливое возвращение, выпили специально для них украденного спирта, а за ужином красного вина. Вот это жизнь. Сладкая и сытная.

На следующий день, на общем построении, симпатяги узнали, что они настоящие герои. О чем им при всем честном легионерском народе, сообщил командир боевой части.

В своей выспренной, пламенной и пафосной речи, он особенно напирал на то, что они не только снимали людей с деревьев. При чем, не пулей снимали, а добрым словом. Но и заботились о кратковременно сошедших с ума. Не глядя на происки и коварство природы, приняли самостоятельное решение и вывели из джунглей всех легионеров живыми и физически здоровыми. За все за это, представлены к ордену и присвоению внеочередного звания «капрал».

После возвращении во Францию, в этом месте командир не сумел удержать слезу, возможно одному из героев, будет представлено почетное право пронести на параде, главную святыню легиона, деревянную руку капитана Данжу.