Женя. Это невозможно. Я должна быть рядом с тобой.

Липатов. Ты же видишь, что говорит карта.

Женя. Вижу. Тем более...

Липатов. Я не возьму тебя...

Женя, Возьмешь... Возьмешь, Гриша, меня с собой.

Липатов. Но я люблю тебя. Люблю.

Женя. Я тоже люблю тебя... Если ты меня оставишь здесь — я нарушу приказ и все равно тайно, но буду на одном из катеров.

Липатов. Я прошу тебя, Женя, прошу.

Женя. Я хочу быть рядом с тобой. (Подходит к Липатову, кладет ему руки на плечи.) Посмотри мне в глаза. Я буду с тобой. С тобой, до конца.

Музыка, и одновременно падает

Гулкий накат моря. В темноте слышен нарастающий рокот торпедных и сторожевых катеров. Один за другим несколько взрывов, озаряющих темноту оранжевым пламенем.

Бледный зеленый свет освещает занавес, на котором, словно в тумане, колеблются контуры разбитого Новороссийска. Пулеметные очереди.

Частые, словно молотом бьющие орудийные выстрелы. Свист снарядов и бомб.

В зрительный зал врываются моряки в бушлатах, с автоматами. С криками «За Родину!», «Ура-а-а!» они бросаются на сцену, карабкаются, поднимая друз друга, падая и оставаясь лежать на месте. Кто-то остался недвижим, кто-то ползет дальше...

Зеленые блики первого рассвета гаснут. Им на смену приходят розовато-желтые краски.

Ломаются на занавесе контуры разбитых зданий. Открывается занавес. Контуры виднеющихся на заднем плане зданий озаряются беспрерывными вспышками разрывов.

Прямо в зрительный зал из-за укрытий, железобетонных ограждений, протянувшихся через всю сцену, бьют немецкие пулеметы.

Десантники ползут к ним. Бросают гранаты.

Справа с другими бойцами — Нижарадзе. Он с пулеметом, укрылся за бугорком. Рядом с ним — Хоботок.

Хоботок. Главное, Ираклий, уцепиться.

Нижарадзе. Зацепимся, Вася, дорогой, зацепимся.

Хоботок. Заковались, сволочи, в броню.

Нижарадзе. Вася, смотри, смотри слева.

Слева выползают два немца с гранатами. Один приподнимается, чтобы бросить гранату, но Нижарадзе предупреждает бросок очередью из пулемета. Немцы падают.

Хоботок. Госпитальная каша не пропала даром. Громи гадов!

Нижарадзе. За моих братьев! За родную землю!

В зал врывается еще одна группа моряков. Среди них — Липатов, Рахимов, Сипягин, Тарасюк, Женя.

Липатов. Сипягин, отваливай катера. Всех сбросили.

Сипягин. Ложитесь, ложитесь!

Липатов. Уводи катера!

Сипягин. Успеха, товарищи! Не забывай, Липатов, здесь узел синим карандашом!

Липатов. На штурм первой линии! Впере-е-д! Ура-а-а!

Бойцы бросаются на завалы. Навстречу им поднимаются немцы. Начинается рукопашный бой. Бой жестокий. Один против одного.

Умолкают вблизи пулеметы. Слышно, как идет огнестрельный бой вдали. Доносятся далекие раскаты «ура-а-а!» Рокот уходящих торпедных и сторожевых катеров.

Женя, Женя, укрывайся. Укрывайся, прошу тебя. Налаживай связь.

Женя (с телефонными катушками и аппаратом в руках). Заклинаю тебя, не ходи вперед!

Липатов. Оставайся здесь! (Перебегает и падает.)

Женя. Гриша! (Бежит к нему. Падает рядом с ним.)

Липатов. Что ты здесь? Ползи обратно. Выполняй приказ.

Женя. Ты не ранен? Не ранен?

Липатов. Впере-ед! (Бросается туда, где идет рукопашный бой.)

Женя. Гриша! Гриша! (Разматывает катушку. Ползет в сторону.)