Навязчивая песенка про лошадку наконец исчезла. Это плюс.

Но он умер. Это минус.

Первым к Сергею подбежал Кленов.

— Ну, что тут… О, ё… — матюгнулся он, увидев у ног Елагина неподвижное тело. И сразу понял, что двигаться самостоятельно оно больше не сможет.

— Дела… Как вышло?

— Вообще-то я в ноги целился, — голосом бухгалтера, задержавшего зарплату, пояснил бывший постовой. — Вон оттуда, от вагона…

Бросив взгляд в указанном направлении, Кленов присел над телом и включил фонарик. Слева на груди отчетливо виднелось входное пулевое отверстие, вокруг него проступало влажное пятно.

— В ноги, говоришь? Ну да, похоже… А ты, вообще, на хрена стрелял?

Сергей посмотрел на командира непонимающе:

— Так он же с места происшествия…

— Какого происшествия?! Он что, чьей-то жизни угрожал?!.. Ножками надо было бежать, ножками. И подмогу по рации вызвать, если не справлялся!

— Я бы догнал, если б не электричка. Ромка перед носом проскочил…

— Послушай, стрелок! Статья пятнадцатая закона «О милиции» в оружейке для кого вывешена? Для проверяющих?! С оружием работаешь, должен эту статью, как… Постой, как-как ты сказал?.. Ромка? Ты что, его знаешь?!

Елагин хмуро кивнул:

— Да. Паленов, кажется… Маринки моей… Бывший.

— Та-а-к… — вздохнул Кленов, выпрямляясь. — Приехали. Теперь точно отряду крышка.

— Почему? При чем здесь отряд?

— Да притом, что реформы на носу! Разогнать нас грозятся!.. А тут — такой повод… Ты хоть видел, в кого стреляешь?

— Да откуда? Темень плюс капюшон…

Кленов еще раз огляделся вокруг, посветил фонариком. Луч упал на валявшийся неподалеку большой кусок щебня. Командир аккуратно поднял его и положил рядом с ладонью трупа.

— Значит, так. Запоминай все, что скажу. Слово в слово.

Интересно, какой идиот сказал: «Все, что ни делается, — к лучшему»? Елагин эту поговорку терпеть не мог. Услышав ее, он сразу вспоминал окаменевшую от горя мать пятилетней девочки, чей изуродованный трупик нашли в кустах на берегу реки метрах в трехстах от дома. Женщина на минутку оставила дочку во дворе, в песочнице, а сама поднялась в квартиру за деньгами, чтобы идти потом вместе в магазин. Насильника так и не нашли…

Вот и попробовал бы тот мудрец сказать матери, что это, мол, к лучшему… А дети, что в бесланской школе погибли, — тоже к лучшему? А то, что сам Сергей сиротой стал, — тоже к лучшему? Кому, позвольте спросить, от этого всего лучше стало?!

Елагин сидел в углу дежурной части своего бывшего отдела, погруженный в невеселые размышления о проказах судьбы. Наверно, в кино это выглядело бы неправдоподобно: именно Ромка, а никто другой оказался на прицеле его автомата. Но на то оно и кино, там — свои законы. Не должно быть никаких совпадений. А в жизни, как ни печально, — возможно все. И даже больше.

Интересно, Марине уже сообщили? Сам он едва отошел от случившегося. Да и не рискнул бы так «порадовать». Как она отреагирует? Так же, как и остальные. Предсказуемо. Любимый воспользовался благоприятным моментом, чтобы избавиться от соперника. «Молодец. Только извини, Сережа, но жить с убийцей я не собираюсь».

А сейчас уж и не позвонить. Мобильник отобрали. Не то чтобы силой, но прибывший дежурный следователь на всякий случай изъял. Прямо там, на месте происшествия. Потом Сергея привезли в отдел и посадили в дежурку. Велели написать подробный рапорт и ждать, когда закончится осмотр.

Заглядывали мужики из отряда, подбадривали. До тех пор, пока Коля Жиленков не запер дверь на защелку:

— Извините, господа офицеры, но у меня указание — никого к Елагину не пускать.

После чего указал пальцем на камеру видеонаблюдения — мол, начальство контролирует.

Когда Сергей попросил у него разрешения позвонить, Коля виновато развел руками:

— Сереж, я б тебе даже свой мобильник дал, но… Ты ж понимаешь. Дело серьезное. Приказ — никаких контактов.

Елагин не обиделся — все понимал. Дело, действительно, серьезное, проблемы Коле не нужны. Турнут — где работу сейчас найдешь?

Он повернулся к подоконнику, где лежали чистые листы бумаги, и под аккомпанемент телефонных звонков и шума рации принялся излагать подсказанную Кленовым версию.

Осмотр места происшествия затянулся до четырех утра. Жиленков потом сказал, что два часа спорили: кто будет разбираться — транспортники или территориалы. Победили последние. В смысле — проиграли. Паленов успел забежать за полосу отчуждения и погиб уже на «земле» территориального отдела. Второй неприятной новостью была информация, что дело поставили на контроль в министерстве, из Москвы уже вылетел подполковник Управления собственной безопасности с высокими полномочиями, и через пару часов он должен приземлиться в Юрьевске. Возможно, поэтому Елагина пока и не допрашивали — ждали высокого гостя. Если бы Сергей не был знаком с Паленовым, такого кипежа не случилось бы.