В коридоре раздалась трель звонка.

— Извини!

Денис вышел в коридор и открыл входную дверь. На пороге лыбился незнакомый парень в простоватой одежде, характерной для жителей сельской местности. У его ног стоял мешок. Тоже характерного вида.

— Хозяин, картошка нужна? Своя, экологически чистая. Задешево отдам.

— Нет, спасибо.

— Да ты погоди! Хозяйка-то твоя дома? Крикни ее, пусть посмотрит. Небось лучше твоего в картошке разбирается…

Ирина слышала разговор и сразу узнала по голосу Елагина. И высунулась из комнаты:

— Не нужна нам картошка. У нас своя, с дачи.

— Ну, как хотите… — Сергей изобразил на физиономии разочарование. — А то ведь экологически чистая, без химии. И задарма. Почти…

— Вы в восемнадцатую квартиру загляните, — посоветовал Малинин. — Там бабушка одна живет. Может, ей надо…

Вернувшись в комнату, он уселся обратно в кресло и тряхнул головой, словно желающий протрезветь выпивоха.

— Работал сегодня допоздна. Тяжеловато что-то… Да! Так вот: эти снимки действительно уникальные, и директор музея выставку задумал сделать. Что-то вроде «Наш город сквозь призму времен». Старая фотография, а рядом — новая, как это место сейчас выглядит… Очень интересная идея! Помнишь, я тебе про флешку говорил, которую у официанта отобрали? Там снимки были, которые я как раз для этой выставки готовил. Теперь кое-что заново фотографировать придется.

Он допил кофе и, как-то странно взглянув на чашку, поставил ее на стол.

— Между прочим, и ресторан, где мы с тобой так… хм… интересно поужинали, в этом списке значится. Оказывается, до революции на том месте тоже ресторан был, и тоже итальянский. Здорово, да?.. Его владельцем был Джакомо Локалетти, представитель старинного семейства поваров, чьи корни аж до семнадцатого века прослеживаются. Их именем даже сыр назван… Так вот: фотографии интерьера ресторана Локалетти прекрасно сохранились. А вот с «Дольче Витой» прямо затыка какая-то… Снаружи-то я нынешний вид ресторана еще раньше снял, а внутри не смог. Там в тот день свадьбу справляли, не зайти было… И, когда ты вдруг предложила в «Дольче Виту» поехать, я снова удивился, какие совпадения в жизни случаются. А потом пожалел, что фотоаппарат с собой не взял. Совместил бы приятное с полезным… Ой, слушай, что-то мне не по себе как-то…

— Что? — встревожилась Ирина.

— В голове шумит. Я ж говорю, не выспался… Ничего, сейчас пройдет. Я окно приоткрою, не возражаешь?

Не дожидаясь ответа, Малинин тяжело поднялся и, подойдя к окну, распахнул его настежь. Затем, слегка пошатываясь, вернулся и снова уселся в кресло.

— Знаешь, сейчас, когда этот… с картошкой… тебя хозяйкой назвал, мне вдруг так приятно стало… Я бы не возражал. Только… Я тебе кое в чем признаться должен…

— Ты в порядке? — Ирина уже начала волноваться. Ревнивый Быков мог ведь и грех на душу взять. — Может, неотложку вызвать?

— Нет, не надо… Неотложка ко мне и не поедет. Я ведь почти нелегал, страхового полиса нету… — Денис откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Понимаешь, мне нельзя…

— Что нельзя?

— Сейчас… Помнишь, я про отца рассказывал? Он не должен был… в Чечню ехать. Мы с ним тогда поругались, из-за какой-то ерунды… Вот он и нашел повод, чтобы не встречаться. Ну и… Поехал.

— Не вини себя, — успокоила Ирина. — Это просто совпадение.

— Когда я в школе учился, тоже случай был… — Денис, казалось, уже не слышал ее. — Меня тогда двое мальчишек поколотили. Сильно поколотили… Через неделю один из них под машину попал. Калекой навсегда остался… А второй еще через три дня утонул… Я после того, как отец погиб… к батюшке ходил. В Бога не верю, а тут сам в церковь пошел… Он и сказал, что мне нельзя на людей сердиться… И еще была одна история…

Денис умолк, и голова его бессильно свесилась на грудь, словно у плюшевого зайца.

Ирина, приложив два пальца к сонной артерии, попробовала пульс. Толчки были слабые, но ритмичные.

Почувствовав прикосновение, он вдруг открыл глаза.

— Ничего, не беспокойся… Знаешь, когда ты на мои очки села, я ведь на тебя жутко рассердился. А потом вдруг испугался, что ты пораниться могла… У тебя все в порядке?

— Не волнуйся. У меня все хорошо.

— Правда?

Денис попытался улыбнуться и взять ее за руку, но пальцы уже не слушались.

— Я на тебя… Не буду… Никогда… А вообще… Странно все у нас с тобой… Как-то… Нет, нет, я не против… Совсем не против, только стран…

Ирина еще с минуту постояла возле него, после чего снова прощупала пульс. Пульс по-прежнему был слабым и ровным. Взяв с тахты одеяло, она аккуратно накрыла им уснувшего и, стараясь ступать тихо, подошла к столу.

Открыв ящик, Голикова обнаружила ноутбук. Оглянувшись на Малинина, она осторожно извлекла компьютер, поставила его на тахту и включила. Вскоре монитор перестал мигать, и на экране появилась заставка.

Это был превосходно сделанный коллаж. Счастливое улыбающееся лицо юной девушки с развевающимися на ветру волосами как бы проступало откуда-то из пустоты на фоне цветочной поляны и ясного синего неба. Ирина невольно залюбовалась. А потом вдруг вздрогнула: в девушке она узнала себя. Ту, которая давным-давно стояла в окружении подруг на пьедестале почета… Фотошоп помогает делать настоящие чудеса.

Ей вдруг стало неловко, словно она сделала какую-то гадость и сама от себя пытается ее скрыть — мол, я тут ни при чем, само получилось. Словно убегая от самой себя, она быстро пролистала файлы, но ничего противозаконного не обнаружила, если не считать скачанного из Сети ролика с президентом. Но так как это был президент США, предъявить хозяину вряд ли что-то было можно. Выключив аппарат и спрятав его вместо стола под подушку жертвы оперативной разработки, Ирина приблизилась к окну, плотно задернула шторы и вышла в коридор. На душе было тошно. И страшно. И пойманной птицей билась мысль: а как он? Как же он?