— Нет, ты точно сумасшедшая…

Герой России, командир отряда милиции специального назначения Иван Николаевич Кленов выбивал пальцами на столе похоронный марш Шопена. Ритм, во всяком случае, угадывался.

— Н-да, задача… Может, тебе пока уехать куда-нибудь? Курсы какие… Или путевку в санаторий организуем. На Байкал, допустим… У меня там знакомый есть, сделает. А?

Ирина покачала головой. Как ни странно, страха она не ощущала. Только какую-то всеохватывающую усталость. И безразличие, точнее, опустошенность. Так с ней почти всегда бывало, и длилось некоторое время — пару недель или чуть больше, после успешно выполненного задания. А неуспешных, собственно, и не было. Иначе, вероятно, не было бы уже и самой Ирины. А она пока есть. И живет — не сказать что в свое удовольствие, но, по крайней мере, ее существование имеет смысл, она приносит пользу обществу. Или ей только кажется, что приносит? Потому что вкус к этой самой жизни у нее куда-то пропал, словно все силы, вся способность радоваться ушли в эту самую работу.

— Смысла нет, Николаич. Захотят найти — найдут… И ждать будут столько, сколько надо. А всю жизнь прятаться не собираюсь.

— И что ты предлагаешь? Сидеть сложа руки?

— Я предлагаю горячку не пороть. То, что Асият исчезла, ни о чем еще не говорит.

— В том-то и дело, что не просто исчезла, а, по слухам, направляется в наши края. А может, уже в Юрьевске. И вряд ли ради того, чтоб в музей сходить. Все ж таки у нее не барана зарезали, а мужа завалили. А у них кровная месть — святое. По словам Новикова, информация — достоверная. У одного его опера в селе источник имеется. Похоже, эта дамочка врубилась, какой ты повар…

— Да с чего ты взял? Уехала я не сразу, а через несколько дней только. И приказ, запрещающий сотрудникам женского пола нести службу в полевых подразделениях, вышел до моего отъезда… Все чисто.

Кленов махнул рукой.

— Ладно! Раз не хочешь уезжать, давай тогда хоть наши ребята тебя подстрахуют. Все ж спокойней.

— Тоже не выход. На улице я и сама за себя постоять смогу, а если те с дистанции работать будут, то телохранители не помогут. И потом где ты свободных людей возьмешь? Ребята и так из-за этого форума сутками пашут.

Командир от похоронного марша перешел к «Прощанию славянки».

— Слушай, а выходи и ты на работу! За командировку отгуляешь позже, когда обстановка позволит. Дел сейчас по горло, лишние руки не помешают. Да здесь и я, по крайней мере, за тебя спокоен буду.

— Только с завтрашнего дня, хорошо? — улыбнулась Ирина. — Сегодня у нас гости.

— Договорились. Кстати, в твое отсутствие пришлось обмундирование получать. Под форум барахло всякое подогнали. Я Быкова на центральный склад посылал. Ты проверь, не напортачил ли он чего в бухгалтерии…

Примерив новые черные туфли на высоком каблуке, Ирина покрутилась перед зеркалом. Вроде ничего… подходят. Белый брючный костюм она купила лет пять назад, но надевала редко. И сейчас, критически оглядев себя со всех сторон, осталась довольна. Костюм сидел безупречно — так же, как и в день покупки. Образ завершит черная сумочка. Черное и белое — как инь и ян, добро и зло, две противоположности в одном. В одной…

Она бросила взгляд на часы.

Ого, уже почти два! Мама давно должна бы вернуться. Ну где, спрашивается, ее сейчас искать? И ведь сколько раз предлагала купить ей мобильный телефон, так нет, ни в какую. Мол, все равно нигде не бывает, потому ей эти современные штучки — без надобности. Только трястись будешь, что украдут.

Можно подумать, что за нее саму трястись некому…

Оперуполномоченный отряда милиции специального назначения Соломин по производному прозвищу Солома захлопнул багажник очередной машины, махнул водителю и поднял голову. Солнышко еще и не думало отправляться на покой. Террористов ловить — не переловить… Интересно, в чью светлую голову пришла замечательная мысль, что их вообще можно поймать, устраивая на дорогах пробки и проводя выборочную проверку багажников? И без того ментов не любят, а теперь уж и открыто матерят. Только он, майор милиции Дмитрий Соломин, здесь ни при чем. Он, если разобраться, не причина всего этого бардака, а та же жертва. Причина на дороге не стоит, причина в кабинете заседает.

— Эй, кладоискатель! — окликнул Солому молодой напарник Серега Елагин. — Нашел что интересное?

— Интересно только одно — когда нас на обед отпустят, — лениво откликнулся тот.

— Кто о чем… Слушай, сейчас по рации ориентировку передали. На Королёва двое на обменник наехали. То ли пытались обнести, то ли обнесли. Один свалил на красной тачке.

— И что?

— Да минут пять назад тут красный «жигуленок» крутился. Сначала вроде в очередь встал, а потом вдруг резко развернулся и в переулок шмыгнул. Думаю — не та ли тачка…

— А про марку в ориентировке что сказали?

— Про марку? — Сергей пожал плечами. — Про марку ничего. Но цвет совпадает.

— У Быкова «девятка» тоже красная, — заметил Соломин, жестом останавливая очередной автомобиль. — Совпадает. Стало быть, завтра колоть будем, куда доллары подевал.

— Я ж серьезно…

— И я серьезно. Ты что, первый день в ментовке?

— Нет, — усмехнулся Елагин. — Второй…

Ирина услышала наконец, как в замке проворачивается ключ, и поспешила в коридор.