— Чтобы Аслана на позицию выманить, — снова вступил в разговор Володя, — мы и придумали комбинацию с… со «штабным полковником». Я на кухню пришел и сообщил Ирине, якобы по секрету, будто только что звонили из штаба. Мол, Новикова сняли за потери в отряде, и завтра к десяти из Ханкалы прибудет новый командир. Полковник, из министерства. По имеющимся сведениям, карьерист и самодур. Начнет с бардака на кухне, а закончит ежедневными зачистками в селах и прочесыванием лесов. А еще сказал, что местных к лагерю и на пушечный выстрел не подпустит, поэтому пусть Ирина поговорит помягче на эту тему с Асият. Только не сразу, а потом. Но завтра чтобы ее в любом случае в расположении не было… Сама же Асият в этот момент возле кухни кастрюлю мыла и разговор должна была слышать. Ира для этого заранее окошко приоткрыла — якобы проветрить. И когда Асият вечером стирку затеяла, мы поняли, что они клюнули. Ночью Ирина позицию заняла, а я, как ее проводил, вернулся и простыни к колышкам подвязал, а в наволочки камни засунул. Вот они на ветру и не колыхались. Потому Аслан первым выстрелом и промазал. Не было у него шансов с такого расстояния, без точной поправки. А второго Ирина ему сделать уже не дала…

— Аслан… — Новиков зло усмехнулся. — Интересно, как его на самом деле зовут?

— Имена настоящие и у него, и у нее, — ответил Володя. — И фамилии. Тут, честно говоря, мутная история… В ноябре две тысячи второго на окраине Кизляра, в одном из домов заблокировали команду из Чечни. Они там на втором этаже прятались, в квартире. Наводка была, что ребята райотдел милиции собрались рвануть… Ну, дом ночью окружили, предложили сдаться. Басмачи — в отказ, отстреливаться начали. Можно было еще поуговаривать, но наши не стали. На штурм пошли. В общем, бой местного значения. Чехов, конечно, уничтожили, только с ними заодно и полдома почти разнесли. А там, на первом этаже, как раз под той самой квартирой, двое детей оставались: мальчик с девчонкой. Родители в село к родственникам поехали… Парнишку — сразу насмерть, шальным осколком. А девочка в больнице через неделю… Дело, понятно, повернули так, что это чехи сверху гранату бросили, и осколок на первый этаж угодил. А чья граната на самом деле была…

Пониматкин достал из кармана уже знакомую Ирине карточку и протянул ее Новикову:

— Вот, у Аслана в кармане было… Он, оказывается, мастер спорта по стрельбе. Еще в СССР. В принципе, человек мирный, в боевых действиях не участвовал. В той квартире жить не смогли, переехали сюда, к Руслану… Тайник мы его снайперский нашли, но что там лежало, никто и никогда уже не узнает. Хорошо, Данилюк туда с ходу не полез, догадался веревку к крышке привязать. Шарахнуло так, что крышка эта просвистела как фанера над Парижем… Эсвэдэшка его у нас, и сейчас все аналогичные случаи проверить надо. Кстати, винтовка классная, из первых серий…

— А где Асият? — спросил Новиков, продолжая разглядывать фотографию.

— Исчезла. Куда — не знают. А может, не говорят.

Командир помолчал немного, а потом резко опустил кулак на стол:

— Черт, если б раньше знать… Нет, я все понимаю! Если бы моих пацанов вот так же, тоже бы не спустил… Но, с другой стороны, мы-то при чем? Наш отряд, я имею в виду. У Витьки Кузьмина сыну четыре годика, сиротой остался. Жена, говорят, с горя пить начала… А у Пети Смирнова — тоже двое, как и у… — Новиков запнулся и нервно дернул головой. — Я ж к ним по-человечески. Работу дал…

— Мы убили их детей, Илья, — тихо сказала Ирина.

— Да почему мы-то?!

— Потому что — мы! Война потому что…

Город Юрьевск

Скучающая продавщица наблюдала, как усталого вида молодая женщина перебирает плюшевых зверушек, вперемежку сваленных в большой корзине. Универмаг стоял на привокзальной площади, и многие, едва сойдя с поезда, спешили сюда, чтобы приобрести для своего чада какую-нибудь игрушку, якобы специально купленную для него в командировке.

Вот и эта странная покупательница, судя по багажу, тоже с поезда. Торчит здесь уже минут десять с мрачной физиономией и никак решиться не может. Можно подумать, корову выбирает…

Продавщица подошла к ней:

— Вам помочь?

Та, не ответив, повела головой.

— Это не весь ассортимент. В соседнем зале — тоже мягкие игрушки.

— Спасибо…

— Там специализированный отдел, — не отставала продавщица. — Выбор больше и для различных возрастов. Вашему ребенку ско…

— Послушайте, я что, сама игрушку выбрать не смогу? — неожиданно огрызнулась покупательница. — Это что — телевизор? Или стиральная машина?!

— Извините… — опасливо отодвигаясь, пробормотала продавщица.

Женщина зло стрельнула в нее глазами, взяла лежавшего сверху медвежонка и, подхватив багаж, направилась к кассе.

Взглянув на свой «зоопарк», Ирина нахмурилась: порядок расстановки зверей изменился.

Она поменяла местами Волка и Рысь, а затем поставила с краю купленного в универмаге медвежонка.

— Я привезла вам нового товарища… Теперь твое место — здесь. Запомни: меняться нельзя!

Лиса, Лев, Кабан, Слон, Носорог, Рысь, Лось, Волк и Медведь, словно живые, смотрели на нее глазами-бусинками.

— Простите меня… — тихо прозвучало в комнате.

Вошла мать с чемоданом:

— Вот, протерла. Можешь убирать, до следующих курсов.

— Спасибо… Мам, я ведь тебя уже не раз просила игрушки не переставлять.

— Господи, да я там только пыль смахнула… Стоят себе, и пусть стоят, раз тебе нравится. Но какая разница…

— Есть разница! — с неожиданной жесткостью в голосе отрубила Ирина. — Пусть все будут на своих местах.

Мать посмотрела на дочь сначала с удивлением, а потом и с испугом: